Я не буду объяснять подробности — они скучные и не мои. Скажу одно: он не стал святым за эти десять лет. Человек, который один раз решил, что правила — для тех, кто не умеет их обходить, не перестаёт так думать; он просто стал делать это аккуратнее.

И значит, мне есть что добавить к тому, что уже лежит и ждёт. Письмо своё я заперла три года назад так, что не могу его ни остановить, ни отозвать, ни сдвинуть тот день. Одно я могу — дописать. Дополнить. Положить сверху новое. Убрать — нельзя; добавить — можно. Я нарочно так сделала: чтобы будущая я могла только усилить удар, но никогда не смягчить

Аккуратнее — для меня не препятствие.

Аккуратность — мой родной язык.

К концу дня у меня в голове было всё, что нужно. Оставалось только то, что было нужно уже давно и без всякого этого дня.

Я живу в однокомнатной на окраине, которую снимаю пять лет и в которой нет почти ничего. Кровать, стол, два стула, книги стопками на полу. Я не покупаю уют — уют привязывает, а я не собиралась тут задерживаться дольше, чем нужно для дела. Когда я прихожу, квартира встречает меня той же звенящей пустотой, что и всегда. Раньше она меня не трогала. Я к ней привыкла, как привыкают к фоновому шуму.

В тот вечер, дома, не сняв пальто, я села к столу и открыла то, что не открывала несколько недель.

Свойвыключатель .

Я не буду рассказывать, как он устроен, — это единственное, чего я не расскажу никому и никогда. Скажу только, что я собрала его три года назад, когда ещё не знала ни этого кабинета, ни стеклянной стены, ни его кивка. Я собрала его в те дни, когда была чистым расчётом без единой трещины, и сделала ровно то, что должен сделать человек, который боится сам себе помешать.

Я убрала кнопку «отмена».

Не спрятала. Убрала. Так, чтобы её не было даже у меня. Чтобы будущая я — если она вдруг дрогнет, разжалобится, испугается, влюбится, сойдёт с ума, заболеет, передумает — не смогла остановить то, что нынешняя я считаю правильным. Я не доверяла будущей себе. Я знала, что время размывает людей, и не собиралась дать ему размыть меня.

Тогда это казалось самым умным, что я когда-либо делала.

Сегодня я первый раз за три года села и попробовала найти эту кнопку.

Просто посмотреть. Просто проверить, на месте ли всё. Так я себе сказала.

Кнопки не было.

Я знала, что её не будет. Я сама её убрала. И всё равно сидела и смотрела в экран в тёмной пустой квартире, и где-то под рёбрами у меня медленно, незнакомо, неприятно затягивался узел, которого там никогда раньше не было.

Я отдёрнула руки. Посмотрела на них.

В первый раз за десять лет они были не совсем ровные.