Глава 29. Встреча
Глеб
Мне рассказал Игорь.
Мы с ним за эти недели, как ни странно, сработались — два человека, которые всю жизнь никому не доверяли, в общей беде вдруг оказались надёжнее всех остальных. И вот однажды вечером, когда юристы разошлись, он остался, налил себе воды — он не пьёт — и сказал мне ровным своим голосом то, чего я не знал.
— Ты ведь не понимаешь, почему мы все вдруг встали за тебя, — сказал он.
— Не понимаю, — честно сказал я. — Вы десять лет на меня косились. А тут вдруг сами полезли под статью, чтобы меня не утопили одного. Я думал, это совесть проснулась.
— Совесть тоже, — сказал Игорь. — Но пришла не совесть. Пришла она. Соня. Сама. К нам, в холдинг, к людям, которых сожгла своим же письмом. Встала перед всеми и потребовала, чтобы мы тебя вытащили. Чтобы не дали тебе сесть одному. Это её идея — разделить вину на всех. Она это придумала и продавила. Ради тебя.
Я сидел и молчал.
— Она пришла спасать человека, которого десять лет собиралась убить, — сказал Игорь. — Руками людей, которым сломала жизнь. Я читаю людей, Сторожев. Так не делают ради ненависти. И ради расчёта так не делают — ей с этого ничего. Так делают только ради одного.
Он поставил стакан и пошёл к двери. У двери обернулся.
— Ты спрашивал себя, какой из двух Сонь верить, — сказал он. — Той, что молчала, или той, что говорит «люблю». Так вот тебе ответ. Та, что молчала, — осталась в прошлом. А та, что пошла к нам и вытащила тебя, — вот она настоящая. Делами она тебе сказала то, чему ты не поверил на словах. Дальше думай сам.
И ушёл.
Соня
Он пришёл ко мне вечером, без предупреждения.
Я открыла дверь и увидела его на пороге своей пустой съёмной квартиры — той, в которую за пять лет не входил ни один человек. Он стоял, осунувшийся, разорённый, потерявший всё, что строил, — и смотрел на меня так, как не смотрел никогда: без брони, без расчёта, без той холодной дистанции, которую держал всегда.
— Можно? — спросил он.
Я отступила, впуская. Он вошёл, огляделся — и я вдруг застыдилась этой нищеты, этой пустоты, книг стопками на полу, отсутствия всего живого. Он увидел, как я живу. Увидел квартиру человека, который десять лет не жил, а готовился.
— Здесь так же пусто, как у меня, — сказал он тихо. — Я так и думал.
— Зачем ты пришёл, — спросила я. Сердце колотилось так, что я боялась, он услышит.
— Игорь рассказал, — сказал он. — Что ты сделала. Что пошла к ним. Что вытащила меня.
— Это не отменяет того, что я тебяуничтожила .
— Не отменяет, — согласился он. — Но и того, что ты пошла меня спасать, ничего не отменит. Ты могла сидеть и смотреть, как я тону. Я бы на твоём месте, наверное, смотрел. А ты пошла к людям, которых сожгла, и вытащила врага. — Он сделал шаг ко мне. — Палач не отдаёт нож. И не вытаскивает приговорённого. Ты дважды доказала мне делом то, чему я не верил на словах. Я больше не могу не верить.