Миссис Трейси Уайатт (та самая, что раньше была Донной Крават) пыталась усыновить одного из детей своего брата, поскольку сама была бездетной, но Сим и его жена Руби Большой Лось так и не дали на это согласия. Донна Крават была настоящей личностью — в этом все в Оклахоме были единодушны. Ей сходили с рук вещи, за которые любую другую женщину застрелили бы. Когда старик Трейси Уайатт развелся со своей женой, чтобы жениться на этой девушке, местные жители были категорически против неё. Все обращались к брошенной жене средних лет с вниманием и сочувствием, но она отвечала на их теплоту и дружелюбие с такой язвительностью, что они отступали в ужасе и в конце концов поверили рассказам о том, как она мучила и придиралась к старику Трейси на протяжении всего их брака. Они даже стали считать, что он поступил оправданно, бросив её и взяв в жёны эту молодую и очаровательную девушку. Безусловно, казалось, что он обрёл новую жизнь: похудел на пять дюймов в талии, играл в поло, вновь обрёл тот румянец и бодрость духа, которые были у него в старые времена, когда он возял грузы на повозке, и произвёл фурор в Лондоне во время сезона, когда Донна была представлена при дворе. К тому же богатству Уайаттов было невозможно противостоять. Даже в стране, избалованной миллионерами, состояние Трейси Уайатта вызывало восхищение. Фамилия Уайатт, казалось, была повсюду. Едучи в поезде, вы видели блестящие круглые чёрные бока нефтяных цистерн — тысячи цистерн, — и на них белыми буквами было написано: «Уайатт Ойлз» (Wyatt Oils). Проезжая на автомобиле через Оклахому и весь Юго-Запад, вы миновали мили нефтяных резервуаров Уайаттов — целые безмолвные города монолитов, словно мрачные египетские сооружения, присевшие, как евнухи, на прериях.

Что касается дома Уайаттов, то это был вовсе не дом, а нечто среднее между Версальским дворцом и нью-йоркским вокзалом «Гранд Сентрал». Он занимал территорию размером примерно с герцогство Люксембург, и на этой земле, некогда бесплодной равнине, были высажены величественные деревья, привезенные из Англии.

К особняку вела миля аллеи, засаженной вязами, и каждый вяз — купленный, перевезенный и вкопанный в землю — обошелся в полторы тысячи долларов. Здесь были редкие растения, фермы, леса, озёра, теннисные корты, поля для гольфа, поля для поло, ипподромы, аэродромы, бассейны. Целые комнаты с деревянными панелями были привезены из Франции. В ванных комнатах стояли электрические шкафы, встроенные ванны из редкого мрамора и душевые кабины со стеклянными перегородками. Эти ванные комнаты были размером со спальни, а спальни — размером с бальные залы, а бальный зал — размером с аудиторию. Здесь была ледогенераторная установка и система охлаждения, способная охлаждать воздух в каждой комнате дома даже в самый жаркий ветреный день в Оклахоме. Кухонная плита выглядела как отдельный домик, а сама кухня напоминала кухню отеля «Билтмор», только побольше. Когда входил в столовую, создавалось ощущение, что здесь должны сидеть торжественные дипломаты в золотой тесьме, подписывающие мировые договоры и позирующие при этом для портретов. На территории работали шестьдесят садовников. Домашней прислуги хватило бы на целую деревню.