К этому моменту они казались уже достаточно запуганным народом; грязным, униженным. Со времени резни Кастера в 1876 году их довольно основательно заставили подчиниться. Лишь изредка от какой-то группы из них, казалось, исходила угрюмая, неугасаемая ненависть. У неё не было чёткого выражения. Её не было в их осанке; нельзя было сказать, что она проглядывала из мёртвых чёрных индейских глаз, и её не было нигде на неподвижном лице, похожем на пергамент. И все же где-то в сердце этой умирающей расы тлела черная, неумолимая обида.

Так или иначе — в школе, из книг и газет того времени, из разговоров отца с мужчинами и женщинами его поколения Сабра почерпнула обрывки информации об этих молчаливых, ленивых, но зловещих фигурах. Она была удивлена — даже не могла поверить — пристрастному отношению своего мужа к краснокожим. Это была одна из его нелепостей. Казалось, он действительно считал их людьми.

У него самого наворачивались слёзы, когда он говорил об этом пятне на южной цивилизации — «Тропе слёз», в ходе которой чероки, мирное и привязанное к родному краю индейское племя, были вырваны из земли, которую правительство предоставило им по клятвенному договору, и отправлены в дальний поход, который из-за холода, голода, лишения крова и душевной боли был отмечен белеющими костями от Джорджии до Оклахомы. У Янси и старого Льюиса Венабла давно затянулась ссора по поводу отношения штата Миссисипи к чокто и жестокости штата Джорджия по отношению к чероки.

«О, эти договоры!» — презрительно фыркнул тесть Янси, возмущённый какой-то язвительной редакционной статьёй, которой Янси оживил страницы газеты «Вичита Вигвам» (Wichita Wigwam). «С дикарями не заключают договоры — и не рассчитывают их соблюдать».

«Вы называете чокто, криков, чикасо, чероки и семинолов дикарями! Это же Пять цивилизованных племён! У них были свои законы, у них была своя религия, они возделывали землю, они были мирными, семейными, мудрыми. Вы бы назвали вождя Апушматаху дикарем?»

«Конечно, сэр! Безусловно».

«А как насчёт Секвойи? Джона Росса? Стэнда Уэйти? Квана Паркера? Они были мудрыми людьми. Великими людьми».

«Дикари, в жилах которых течёт достаточно белой крови, чтобы сделать их вождями своих тупоумных, чистокровных братьев. Крики, сэр» (он произнёс это как «су»), «вступали в смешанные браки с неграми. То же самое делали чокто и семинолы там, во Флориде».

Янси улыбнулся своей обаятельной улыбкой. «Я понимаю, что хотя вы, южане, и не вступали с ними в брак…»

«Брак, сэр, — это одно. Природа, сэр, — это другое. Далеко не стоит заключать с этими существами договоры и отдавать им ценные американские земли, чтобы они называли их своими…»