Всё это осталось в прошлом. Индейцев согнали в резервации на Индейской территории. Мать Бриджит и её помощницы учили вышиванию, музыке и другим дамским навыкам молодых дам из знати Вичита, носивших чепчики и перчатки. Живая изгородь из осейджа теперь защищала чопорных и послушных барышень там, где когда-то пыталась сдержать диких обитателей прерий. Дикие обитатели теперь казались достаточно ручными, согнанными в свои резервации, со сломленным духом и уничтоженной гордостью.

Сабра привязала своего ситцевого пони к фаэтону (теперь, став зрелой женщиной, ей уже не приличало ездить на нём, как раньше, по ухабистым прерийным дорогам, а её чёрные волосы, заплетенные в длинную густую косу, развевались в такт ударам жёстких копыт). Мать Бриджит находилась в огороде миссии, наблюдая за сбором больших розовых стеблей позднего баклажана. Подол её монашеского одеяния был небрежно задрапирован над туфлями на ремешках, испачканными мягкой глинистой почвой огорода.

«Индианская территория! А что на это скажет твоя мама?»

«Она в ярости».

— Ты хочешь поехать?

— О, да, да! — А потом поспешно добавила: — Конечно, мне не хочется расставаться с мамой и папой. Но в Библии сказано: «Куда бы ты ни пошел…»

— Я знаю, что сказано в Библии, — проницательно перебила старая монахиня. — Почему он хочет поехать… Крэват?

Сабра сияла от гордости. «Янси говорит, что это шанс построить империю на последнем диком рубеже Америки. Он говорит, что законодатели этой территории смогут извлечь уроки из ошибок других штатов, так что когда Индейская территория однажды станет штатом, она будет знать, в чём потерпели неудачу другие штаты, и, зная… мы… сможем избежать ловушек…»

— Чепуха! — перебила мать Бриджит. — Он едет ради приключений. Они всегда так делали, какими бы оправданиями ни прикрывались, от Святого Грааля до калифорнийских золотых приисков. Разница в Америке в том, что женщины всегда ехали вместе с ними. Когда читаешь историю Франции, то как будто заглядываешь в замочную скважину спальни. История Англии — это рыцарский турнир. Женщины, похоже, всегда были похожи на Элейн и страдали анемией. Когда леди Гвиневера прикрепляла бантик к рукаву своего рыцаря, ну, на этом её дело на день было сделано. Он мог ускакать на смерть, а она оставалась дома и вышивала гобелен. Но здесь, в этой стране, Сабра, девочка моя, женщины — вот кто на самом деле рубил дрова и носил воду. Тебе стоит это запомнить».

«Но ведь именно это и сказал Янси. Точно так же».

«Неужели! » Она встала и освободила пышные складки юбки от поясного шнурка, который служил для того, чтобы поднять её над влажной землёй. Она повысила голос, отдавая приказ фигуре, склонившейся над грядкой с баклажанами. «Хватит, сестра Нора, хватит. Скажи сестре Агнес, чтобы сахара было побольше и не так, как в прошлом пироге, от которого сжимается рот». Она повернулась к Сабре. «Когда ты выезжаешь? Как будешь добираться?»