— Я тоже не хочу жизни без тебя. И это пугает меня до чертиков. Я ведь так упорно строила жизнь, в которой смогу быть счастлива сама по себе.
— И у тебя получилось. Но жизнь с другими людьми гораздо богаче. Я понял это, когда вернулся домой. Последние годы моя жизнь была хорошей, но по-настоящему полной она не была. Этого не получишь, если никого не впускать. Риск, конечно, есть. Но наград намного больше.
— Я перееду с тобой, когда придет время, — прошептала я.
Беккет резко отпрянул.
— Правда?
Я рассмеялась.
— Ты говоришь так, будто потрясен.
— Я и есть потрясен. Думал, мне придется доставать тебя этим все ближайшие месяцы.
Я наклонилась и поцеловала его долго и медленно.
— Уговаривать не придется.
Он улыбнулся у моих губ.
— Может, тогда я смогу уговорить тебя подняться наверх и…
Звук мотора оборвал его слова. Мы оба подняли головы и увидели незнакомый пикап, который остановился перед домом. Беккет поднялся на ноги, когда из машины выпрыгнула знакомая фигура. Джинни была в очередной длинной яркой юбке, и мне показалось, что ожерелий на ее шее стало еще больше.
Она помахала нам и поспешила по дорожке.
— У меня тут кое-что для Адди.
Беккет вопросительно посмотрел на меня.
— Я в порядке.
— Тебе нужно побыть наедине?
Джинни отмахнулась.
— Нет, я просто привезла кое-что. — Она протянула мне старую коробку из-под сигар. — Я хранила это, чтобы однажды отдать тебе.
Я взяла коробку машинально.
— Мне открыть сейчас?
— Когда будешь готова. Я хотела, чтобы ты помнила, как сильно твоя мать любила тебя, даже если не всегда была идеальной.
Тяжелый камень лег мне в живот, пока я смотрела на коробку, но Джинни уже уходила. Где-то на краю сознания я отметила, как завелся мотор и машина отъехала, но все мое внимание было приковано к коробке. Я медленно подняла крышку.
Первое фото ударило под дых. Мне было, наверное, три или четыре, и мама кружила меня по кругу. Мы были в моем любимом парке. В том самом, куда нам разрешали ходить только во время редких поездок в город.
Следующее фото ранило ничуть не меньше. Я сидела у мамы на коленях, свернувшись клубком, а она читала мне. Именно она подарила мне любовь к книгам.
— В книге можно отправиться куда угодно, Мышонок.
Я захлопнула коробку. Я не могла. Просто не могла. Поставила ее на ступеньки и поднялась на ноги. Мне нужно было двигаться. Сделать хоть что-нибудь, что не заставляло бы меня снова и снова тонуть в собственной голове.
Беккет пошел следом, пока я мерила шагами двор.
— Хочешь, я избавлюсь от них?
Я покачала головой.
— Спрятать?
Я замерла.
— Может быть.