— Мама внутри?
— Печет яблочный пирог.
Я потер ладони.
— У меня всегда идеальное чувство времени.
Шай закатила глаза.
— Увидимся позже.
— Позже.
Я поднялся по ступенькам и открыл дверь.
— Привет, мам.
— Он сдержал обещание. Да еще на день раньше. Научишь остальных моих детей тому же?
Я прошел на кухню и наклонился, чтобы поцеловать маму в щеки.
— Остальные твои дети — хулиганы. Их уже не перевоспитать.
Она тихо рассмеялась и вытерла руки о полотенце.
— Я думала, ты сегодня с Адди.
— Так и было, но она захотела съездить к подруге.
— К Коре Максвелл?
Я приподнял брови.
— Хейз теперь посвящает тебя в дела шерифа?
Мама закатила глаза.
— Едва ли. Из него информацию клещами не вытянешь. Но ты же знаешь жизнь в маленьком городке. Новости разносятся сами.
Мне стало жаль Кору. Нелегко, наверное, когда все знают самые личные подробности твоей жизни.
— Да, Адди собиралась отвезти ей продукты и узнать, как они с Джеком держатся.
— Скажешь мне, если я могу что-то сделать. Я с радостью передам им пару запеканок. А если им в итоге понадобится где-то пожить, у нас здесь места хватает.
Я снова обнял маму.
— У тебя доброе сердце.
— Я стараюсь. Иногда получается лучше, чем в другие дни.
Она кивнула на табурет по другую сторону стойки.
— Садись. Расскажешь мне, что у вас с Адди, пока я нарезаю яблоки.
Кучка яблок уже была очищена от кожуры, и мама взялась за одно из них. Я сел на свободный табурет.
— Почему бы тебе сначала не рассказать, как тут дела?
Мама впилась в меня взглядом, а потом указала на меня ножом.
— Даже не пытайся увильнуть и отвлечь меня, молодой человек. Я хочу знать, что происходит у вас с Адди.
Я не сдержал улыбку.
— Я предложил ей переехать ко мне, когда мой дом будет готов.
Мамин нож со стуком упал на разделочную доску.
— Ты что?
Я проглотил смех, глядя на ее ошарашенное лицо.
— Предложил ей переехать ко мне.
— И что она сказала?
— Да. Честно, я думал, придется сражаться сильнее, но когда первый шок прошел, она согласилась.
Мамины глаза наполнились слезами.
— Беккет.
— О черт. Не плачь. Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты плачешь.
Она промокнула глаза уголком фартука.
— Это хорошие слезы. Вы оба заслуживаете столько счастья.
Я встал, обошел стойку и притянул маму к себе.
— Я сделаю все, что смогу, чтобы у нее оно было.
Мама крепко меня обняла, а потом отпустила.
— Путь будет нелегким. Адди столько пережила. Даже за те месяцы, что она жила у нас, я так почти ничего и не узнала, но знаю: все было плохо.
— Было.
Мамины брови поползли вверх.
— Она тебе рассказала?
— Многое. Вряд ли все. Но достаточно, чтобы мне захотелось бросить Аллена стае бешеных псов.