— Этот человек хуже некуда. Остается только надеяться, что однажды карма до него доберется.
— Я бы с радостью помог карме, — пробормотал я.
Мама смерила меня одним из своих фирменных взглядов.
— Держись от него подальше, Беккет. Я не хочу, чтобы ты с ним связывался.
— Я стараюсь, но он все время появляется.
— Скорее всего, пытается запугать Адди и вернуть ее к прежней жизни.
— Думаю, ты права. Он постоянно угрожает, что не примет ее обратно в семью, но именно этого он и хочет. Ему нужен кто-то, на ком можно срывать ярость.
Мама покачала головой и оперлась бедром о стойку.
— Не понимаю, как жестокость той семьи могла породить двух самых добрых женщин из всех, кого я знаю.
В этом она была права. Эверли и Адди потрясающие. Ни одна из них не позволила тому, что пережила в детстве, исказить свое отношение к другим людям.
— Иногда мне кажется, такие вещи показывают, кем ты не хочешь стать.
Мама погладила меня по щеке.
— И когда ты успел стать таким мудрым?
— Я всегда был мудрым. И красавчиком тоже.
Она тихо рассмеялась.
— И то и другое в тебе точно есть.
Я повернулся и прислонился к стойке рядом с мамой.
— Сегодня я говорил с Адди о ее матери. О том, что нужно позволить хорошему и плохому сосуществовать. И понял, что сам делал это недостаточно.
— В каком смысле?
— Адди сказала что-то о том, что отталкивала хорошие воспоминания. Именно это я и сделал, когда уехал и почти не возвращался домой. Я не мог выдержать все хорошее, что было у нас как у семьи. Это только напоминало мне обо всех способах, которыми, как мне казалось, я вас подвел.
— Беккет…
Я поднял руку, останавливая ее.
— Когда я отгородился от хорошего, я отгородился и от всех тех разов, когда не подвел нашу семью. От тех моментов, когда был братом и сыном, которым мог гордиться.
— И таких примеров миллион.
— Может, не миллион.
Уголки моих губ дрогнули.
— В детстве я был тем еще сорвиголовой.
Мама рассмеялась.
— Был, это точно.
Она взяла меня за руку и сжала ее.
— Но ты еще был таким добрым. Думаешь, я не знаю, что в средней школе ты тайком ходил в начальную, чтобы пригрозить мальчишке, который задирал Хэдли? А как насчет того раза, когда ты всю ночь занимался с Шайло перед итоговым экзаменом по испанскому? Или когда учил Хейза драться, чтобы он мог за себя постоять? Я могу продолжать бесконечно. Ты лучший брат и сын. Нам просто хотелось больше времени, чтобы это чувствовать.
Я сжал ее руку.
— Теперь оно у вас есть.
— Да, есть. Ты даже не представляешь, как я счастлива, что все мои птенцы вернулись в гнездо.
— Только, может, не все в один дом.