Я медленно передвинула руки выше по шее мерина и сместилась в седле, чтобы поймать нужный угол.
— Хватит ерзать. Напугаешь Бутча.
Я не стала ждать. Со всей силы ударила Брэндона локтем в живот. Он хрипло охнул и выругался, но я уже двигалась. Соскользнула с бока лошади и рванула к деревьям.
Ругань стала громче, за спиной застучали шаги. Я заставила себя бежать быстрее, хотя мышцы и легкие горели. Увернулась от одного дерева, потом от другого. Подъем стал круче, и носок ботинка зацепился за ветку.
Я тяжело рухнула на землю, и из груди выбило воздух. Я попыталась подняться, но было поздно. Чья-то рука вцепилась мне в волосы и дернула назад.
— Думала, сможешь от меня сбежать, сука?
Жгучая боль вспыхнула на животе, когда нож Брэндона рассек кожу. Мир вокруг поплыл, колени подломились. Брэндон убрал нож в ножны.
— Вставай.
Я с трудом пыталась вдохнуть, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Ладонь легла на живот. Там, где текла кровь, было мокро.
— Я сказал, вставай.
Брэндон резко пнул меня в бок.
Я вскрикнула от боли и перекатилась на спину.
Брэндон разразился потоком проклятий.
— Черт, да ты тут все кровью заливаешь.
Он рывком поднял меня за руку.
— Иди.
С каждым шагом резкая жгучая боль становилась сильнее, но вскоре меня накрыло оцепенение, приглушая все. Когда Брэндон закинул меня на лошадь, боль прорезала этот туман, но потом мир вокруг снова милосердно расплылся. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я начала приходить в себя. Кровь текла уже медленнее, а пейзаж вокруг стал казаться знакомым.
— К-куда ты меня везешь?
— Туда, где тебе место. Держу пари, твой папаша выкупит тебя обратно. Он думал, что бутылки с зажигательной смесью хватит, чтобы напугать тебя и загнать домой, но ты осталась. Следующим он задумал взрыв. Может, прикончить твоего парня и выставить все несчастным случаем.
Глубокая дрожь пробрала меня до костей. Беккет. Он собирался навредить Беккету.
— А если отец тебя не захочет, я знаю полно мужиков, которые заплатят за женщину.
Тут я уже не сдержалась. Перегнулась через бок лошади, и меня вырвало. Каждый спазм разрывал живот раскаленной добела болью.
Брэндон снова выругался.
— Ты чуть мои чертовы ботинки не заблевала.
Во мне не осталось ни капли извинений. Мир вокруг качнулся и поплыл, когда впереди показался дом моего отца. У меня закончились варианты. И время.
На заднюю террасу вышла фигура.
— Брэндон.
Голос отца заставил меня задрожать сильнее. От страха, ужаса и боли. На лбу выступил пот.
— Привез кое-что, что ты искал.
Взгляд отца скользнул по мне.
— Она далеко не в безупречном состоянии.