Слова оставили во рту горький привкус.
Лейкен сжала губы, будто пыталась сдержать смех.
— Я бы так не сказала. То, как он на тебя смотрит… — Лейкен тихо присвистнула.
— Он просто добрый.
— Я не говорю, что Беккет недобрый. Добрый. Я слышала обо всем потрясающем, что он сделал, чтобы медицинская помощь стала доступна тем, до кого обычно никому нет дела. Но «добрый» — это не про то, как он на тебя смотрит. Там сплошная защита с примесью «хочу зацеловать ее до беспамятства».
Щеки вспыхнули.
— По-моему, тебе это мерещится.
Но я не хотела признавать, как сильно надеялась, что ошибаюсь.

Я склонилась над брошюрой и провела маркером по строке. Почему мне вообще пришло в голову, что маркер волшебным образом поможет информации засесть в голове?
Сигнализация пискнула, когда открылась входная дверь.
— Это я, — крикнул Беккет. — Ты где?
— На кухне.
Я снова попыталась сосредоточиться на страницах перед собой, но буквы уже начинали расплываться.
— Что там у тебя вызывает такой злой взгляд?
Я знала, что от слов Беккета хмурюсь еще сильнее, но продолжала смотреть на картинки перед собой.
— Почему существует столько разных дорожных знаков, которые могут значить столько разных вещей? И эти чертовы вопросы в тесте будто специально пытаются тебя подловить.
Беккет тихо усмехнулся.
— Учебник для водителей?
— Да, — процедила я.
До меня донесся запах пиццы, и я наконец подняла голову. Желудок предательски заурчал.
Губы Беккета дрогнули.
— Голодная?
— Может быть. Это вегетарианская?
Он поставил две коробки на кухонный остров.
— Вегетарианская и мясная. Равновесие.
Я не удержалась и рассмеялась.
— Справедливо.
Я поднялась из-за стола и подошла к шкафчикам за тарелками и стаканами.
— Ты ведь знаешь, что если тебе больше восемнадцати, при подаче на права ученическое разрешение не выдают?
Я поставила тарелки рядом с коробками пиццы.
— Мне все равно нужно выучить правила.
К тому же я еще даже не думала о том, как именно буду учиться водить. Машины у меня не было, и вряд ли я смогла бы купить ее в ближайшее время. Дело было скорее в том, что символизировали права: свободу.
— Верно. Я с радостью позанимаюсь с тобой. Можем на моем пикапе.
Я выдвинула ящик, чтобы взять себе вилку и нож.
— Не знаю. Я вообще никогда ничего не водила.
Последнее, чего мне хотелось, — разбить новый пикап Беккета.
— Начнем на пустых парковках и проселочных дорогах. И у меня есть страховка. Будет весело.
Я вопросительно изогнула бровь.
— Я уже чуть не швырнула эту брошюру через всю комнату не меньше десятка раз. Это не особо похоже на веселье.
Беккет улыбнулся и подошел к холодильнику, доставая две вишневые колы.