Раздался тявк, и ко мне бросился маленький пушистый комок. Я моргнул, глядя на собаку.
— У него что, колеса?
Лейкен рассмеялась низким хрипловатым смехом.
— Именно. Знакомься, это Гизмо.
Я наклонился, чтобы почесать пса.
— Рад знакомству, Гизмо.
Я поднял взгляд на женщину, которую не видел много лет.
— Рад тебя видеть, Лейкен.
— Я даже не была уверена, что ты меня вспомнишь. Много времени прошло.
Губы у меня сжались в жесткую линию. Столько времени, что Лейкен уже не была нескладным подростком. Она стала красивой женщиной.
— Мне было жаль услышать о Джейсе.
По ее лицу прошла такая сильная боль, что у меня едва не перехватило дыхание.
— Спасибо.
Мне хотелось сказать больше, но я почувствовал, что это будет не к месту.
— Адди здесь?
Лейкен несколько раз моргнула, в глазах вспыхнуло удивление.
— Она в подсобке, собирает несколько ящиков. Откуда ты ее знаешь?
Я улыбнулся.
— Мы соседи по дому.
Ее челюсть чуть отвисла.
— Соседи.
Это не прозвучало как вопрос, но явно требовало объяснения.
— Ее кузина выходит замуж за моего брата. Мы сейчас живем в доме Хейза, пока строится мой.
— Поняла. Сейчас позову ее.
Я остался сидеть на корточках и устроил Гизмо небольшие почесушки. Все его тело радостно вилялось из стороны в сторону.
По шлифованному бетонному полу послышались шаги, и я поднял голову. Адди спешила ко мне, а Лейкен шла следом.
— Все в порядке?
Я поднялся.
— В основном. Мне нужно твое мнение кое о чем.
Адди посмотрела на Лейкен, а та махнула рукой.
— Тебе все равно пора на перерыв. Не торопись.
Адди слабо улыбнулась новой начальнице.
— Спасибо.
Лейкен подошла к столу в противоположной стороне галереи и опустилась на стул.
Я приблизился к Адди, пока ее взгляд скользил по моему лицу. Я чувствовал его почти как прикосновение. Эти глаза смотрели в мои и видели куда больше, чем все остальные.
— Что-то случилось, — поняла она.
— Да. Но мне придется говорить обще, чтобы не нарушить правила конфиденциальности.
— Хорошо.
— Ты знаешь Кору и Брэндона Максвеллов?
Адди напряглась. Все ее тело будто сковало.
— Брэндон работает на моего отца.
— А Кора?
Адди сцепила пальцы перед собой и крепко сжала их.
— Немного знаю. Папа раз в год устраивал большой пикник для сотрудников, и она всегда приходила. Иногда я видела ее на фермерском рынке, когда у меня там был прилавок. А что?
Формально Кора не была моей пациенткой. Ее сын был. Я не нарушал конфиденциальность, и все же меня кольнуло чувство вины.
— Я за нее переживаю.
Костяшки пальцев Адди побелели.
— Думаешь, Брэндон ее бьет.
— Да. Я пытался поговорить с ней…
— Но она не стала слушать, — закончила за меня Адди, переводя взгляд на улицу.