— Лучше выбрать что-то, с чем тебе будет хорошо каждый день, потому что эта пара останется в ушах на шесть недель, — вмешался Кейлеб.
— Тогда точно никаких черепов. — Я изучала ряд за рядом, рассматривая каждый комплект. На миг подумала взять простые гвоздики с фианитами, но это казалось слишком безопасным выбором. Скучным. Мне нужно было примерять разное на себя, как сказал Беккет.
Была там милая пара сверкающих звездочек, которая могла бы подойти. Потом мой взгляд зацепился за одни гвоздики. В них смешивались всевозможные оттенки синего. Что-то в них напомнило мне водопады, которые всегда были для меня первым вкусом свободы. Побегом, когда он был мне нужнее всего.
Я указала на эту пару.
— Можно мне эти?
Кейлеб зашел за стойку, чтобы понять, на какой комплект я показываю.
— Отличный выбор. Их делает местная художница по стеклу.
— Они красивые.
Тепло Беккета коснулось моей спины.
— Они — это ты.
Так и было. Сплетение моего прошлого и настоящего. И хотя прошлое во многом было уродливым, оно подарило мне качества и силу, за которые я была благодарна. Эти серьги будут напоминать мне об этом.
Кейлеб достал гвоздики из витрины.
— Давай вставим их в твои хорошенькие ушки.
Беккет впился в Кейлеба взглядом.
— Осторожнее, Казанова.
Губы Кейлеба дрогнули, и он поднял руки.
— Не пытаюсь посягать, мужик. Просто констатирую факт.
Я ждала, что Беккет поправит друга. Скажет, что посягать тут не на что. Но эти слова так и не прозвучали. Вместо этого Беккет подвел меня к креслу и жестом велел сесть.
Как только я опустилась на кожаное сиденье, сердце забилось быстрее. Кровь зашумела в ушах, пока я смотрела, как Кейлеб двигается у своего рабочего места, очищает и готовит вещи, на которые мне совсем не хотелось смотреть пристально.
Теплая ладонь скользнула в мою. Уже знакомая шероховатость кожи Беккета сразу успокоила самые острые нервы. Он провел большим пальцем по моим костяшкам.
— Ты справишься.
— Возможно, ты так не скажешь, если я грохнусь в обморок.
Кейлеб оглянулся через плечо.
— Не любишь иглы?
— Они бы точно не попали в мой список любимых вещей.
Он усмехнулся.
— У большинства людей тоже. Но обещаю, ты почти ничего не почувствуешь.
Я не знала, как объяснить ему, что боялась не боли. Меня до ужаса пугало само ощущение. Игла или что-то острое, проходящее сквозь плоть. Я вздрогнула.
Беккет прижался губами к моему виску.
— Я здесь.
Дыхание сбилось у меня в груди. Его губы оказались мягче, чем я могла представить, и по спине пробежала совсем другая дрожь.
— Спасибо.
Кейлеб натянул пару черных нитриловых перчаток.