И мы вышли к гостям.
Поздравления лились бесконечным потоком.
— Восемнадцать лет — золотая пора, — вещал грузный мужчина с серебряным набалдашником трости. От него пахло дорогим табаком и какой-то застарелой, недоброй злостью. — Самое время подумать о серьёзных союзах.
— Такая утончённость, — вторила ему дама в перьях, оценивающе оглядывая меня с головы до ног. Она ощущалась как кислое киви — резкая, едкая и неприятная.
— Ваша дочь — истинное сокровище. — Мы возлагаем на вас большие надежды, Виолетта, — улыбался один из советников, решивших погостить в Лиорене. Глядя на него, я видела лишь пустоту, точно передо мной стоял манекен.
Я благодарила, улыбалась, склоняла голову, повторяла заученные фразы, чувствуя, как они сами срываются с губ.
Матушка всё время была рядом.
Она ловко направляла разговоры, вовремя вмешивалась, мягко переводила темы, представляла меня «нужным» людям.
— Виолетта прекрасно разбирается в языках, — говорила она. — Мы пригласили для неё лучших наставников.
— У неё тонкий ум и редкая выдержка, — добавляла в другом разговоре. — Не каждая девушка в её возрасте так серьёзно относится к обязанностям.
Я слушала и понимала: обо мне говорят так, будто я уже не принадлежу себе.
Будто я — удачная инвестиция, ценный ресурс.
В какой-то момент рядом с нами оказался высокий мужчина в тёмном камзоле.
— Рад знакомству, — произнёс он, чуть склонив голову. — Мой сын много слышал о вас. Думаю, вам было бы интересно пообщаться поближе.
Матушка просияла.
— Мы как раз планировали это знакомство, — легко отозвалась она. Её пальцы незаметно, но больно сжали моё запястье: «Улыбайся».
— Буду рада, — послушно проронила я, хотя сердце сжалось.
Праздник тянулся вечность. Тосты, фальшивый смех, танцы, бесконечные разговоры о выгоде и политике. К вечеру я чувствовала себя выпотрошенной.
Когда последние гости отбыли, матушка повернулась ко мне с чувством выполненного долга.
— Ты была великолепна, — сказала она с удовлетворением. — Сегодня ты сделала очень важный шаг.
— Куда? — тихо спросила я.
Она удивленно приподняла бровь.
— Во взрослую жизнь, разумеется. В своё будущее. Ты должна понимать, Виолетта, у тебя особая роль. От твоих решений зависит очень многое.
Я опустила взгляд.
— А если я захочу чего-то другого?
— Захочешь со временем того же, что и все разумные люди: стабильности, уважения, положения. Ты ещё поймёшь.
Поздно вечером я наконец осталась одна в своей комнате. Сбросив тяжёлые украшения и распустив волосы, я села на кровать, глядя в темноту за окном.
Мне исполнилось восемнадцать.
Я — чья-то будущая жена, чей-то выгодный союз, чья-то надежда и расчёт.