– Как?
– Он проявил к чудовищу доброту. Оковы пали. После прибытия сюда она приняла свою нынешнюю форму, зная, что все это мимолетно, что это лишь мгновение в ее долгой-предолгой жизни, но желая проводить больше времени с Джоби. Остальную часть истории могут рассказать лишь они сами.
Сколько потерь, сколько тоски по тому, чему никогда не бывать…
– Но ведь должен быть способ, чтобы Танит смогла сохранить свой человеческий облик и не забыть Джоби!
– Нет. Такого способа нет. Сколько исследований она провела, сколько книг прочла – она не нашла ничего. Если она вернет свой истинный вид, то забудет его.
– Библиотека, – озарило меня. – Вот почему она библиотекарь Эннора.
– Да. Ведьмы Тресильен хранят тут обширную коллекцию книг. Танит цепляется за ниточку надежды, ища ответ каждый день. – Он крепче сжимает мою руку, и я смотрю на него.
Сами того не осознавая, мы придвинулись ближе друг к другу. Ветер снова треплет мои волосы, развевает их так, что они словно окутывают нас двоих плащом, отгораживая от остального мира. Его глаза, черные глаза, полные печали и боли, встречаются с моими. Эли поднимает руку, проводит большим пальцем по моей щеке, следуя дорожками слез, и губы его шевелятся, беззвучно произнося мое имя.
Мира .
Как было бы легко сдаться, найти утешения рядом с ним. Мы же две стороны одной монеты. Сходства в нас куда больше, чем я могла себе представить. В нем нет высокомерия, развязности, желания поддразнить. Он добр, и верен, и полон щемящей грусти, которую мне так хочется прогнать прочь.
Но я не могу.
Не могу больше рисковать своим сердцем, не могу потерять еще кого-то. Я этого не вынесу. Потеря Эли, того, кого я вижу сейчас перед собой, вижу по-настоящему, насквозь, сломает меня.
Я отстраняюсь от него, хотя душа выворачивается наизнанку. И, бросив последний взгляд на этого несчастного лорда, мальчишку с сердцем огромным, как остров, человека, которого вновь окутывают дым и тени, я отворачиваюсь.
Сердце стучит громче барабана. Я иду по замку, направляясь к морю. Сбрасываю ботинки, ныряю, и лихорадочный жар мигом разливается по венам. Я плыву, плыву без цели, невесомая, стрелой пронзая глубины. Мне нужно было вернуться в океан, ощутить его дикую свободу, раствориться в бескрайней синеве. Теперь я чувствую все. Знаю все. Ведаю извилистые пути течений, знаю, как набегает и отступает прилив, как качаются на волнах суда. Теперь карта – часть меня, она вплетена в мою душу, я чувствую себя в океане как дома, и это чувство острее, чем когда-либо. Его песня – моя песня. Его кровь – моя кровь.