– Лори? Где она? Что случилось…
Малефанта предостерегающе поднимает палец.
– О ней позаботились. Тебе не о чем беспокоиться, Бриэлль, все под контролем.
– Что? Где Лори?
– Ожидает суда, как и подобает в данных обстоятельствах, – торжественно провозглашает одна из ведьм. – Лори Тресильен обвиняется в заговоре и краже. Она предстанет перед судом с первым лучом солнца.
Глава 31
Ведьмин суд.
Редкость для ковена, особенно такого почтенного, как Септерн. И суд будет над Лори, ее сестрой, ее подругой… Последние ночные часы Бриэлль проводит без сна, пялясь в потолок собственной спальни, лихорадочно ища хоть какой-то выход из ситуации. Ведьмы нечасто переживают суд. А тем, кто переживает, не избежать позора. Теперь Бриэлль знает, в чем обвиняют Лори. В воровстве. В краже книги и какого-то ценного предмета, в помощи в организации побега воров. Любое предательство, даже обвинение в предательстве является основанием для немедленного изгнания из ковена – или смертной казни, если обвинения подтвердятся.
На рассвете она трет воспаленные, точно засыпанные песком глаза и медленно бредет вниз. Она пыталась пробиться к Лори, умоляла мал разрешить им встретиться хотя бы на пару минут, но ей, конечно, было отказано. Однако когда Нова начинает бешено виться вокруг ног, описывая восьмерки, и в голове звучит кошачий голос, требующий найти ее ведьму, Бриэлль решает в последний раз попробовать увидеться с сестрой.
– Оставайся здесь, – шипит она фамильяру Лори.
Нова дергает хвостом, царапает когтями паркетный пол холла. Бриэлль скрывается за дверью раньше, чем успевает среагировать кошка. Она быстро спускается в недра тьмы и магии. На страже стоит лишь одна охотница, и Бриэлль чуть не плачет от облегчения, видя знакомое лицо.
– Думала, ты явишься раньше, Бри, – говорит Ниама, отпирая дверь. – Пять минут. Скоро старухи придут за ней.
– Я твоя должница. – Бриэлль коротко касается плеча охотницы и протискивается в щель.
Проникающая из коридора короткая полоса света очерчивает силуэт Лори в углу маленькой квадратной комнаты. Она сидит, подтянув колени к подбородку, съежившись в кромешной тьме. Бриэлль вздыхает, шепчет одно слово, и вокруг настенных ламп разливаются лужицы света, расчерчивая крохотную камеру резкими линиями теней и бледного света.
– Тебе что-нибудь нужно? Еда, вода? – тихо спрашивает Бриэлль, протягивая флягу с водой и сверток с печеньем, извлеченные из кармана куртки.
Лори отмахивается:
– Я в порядке. Я знала, что это возможно.
– Возможно? Лор, о чем тыдумала ?
– О том, что матушка не запрет меня, как преступницу. О том, что мне сойдет с рук помощь людям, которых я люблю. – Лори хрипло смеется, так желчно и горько, что Бриэлль отшатывается от нее – она ее просто не узнает. – Я знаю, какое создание они используют. С кем мне придется сражаться, чтобы доказать свою невиновность.