Глава 22
Мы встречаемся в обеденном зале, где теснятся по углам тени. Ключ и карта спрятаны у меня под одеждой, и спрятаны, надеюсь, надежно. Глубоко вздохнув, я протягиваю руку Эли, но он медлит.
– Если… если что-то пойдет не так, Каден доставит тебя обратно.
Я хмурюсь, только теперь понимая, почему Эли хотел, чтобы Каден отправился с нами. Сглатываю, размышляя о том, насколько опасна та часть его семьи – и как безжалостны ведьмы.
– С чего ты взял, что мне понадобится сопровождение?
Каден ухмыляется, да только невесело. Сегодня он не источает жизнерадостность.
– Позволь перефразировать. Если моя мать поругается с ним из-за одного из его многочисленных проступков или если Эли полезет на рожон от того, что она совершенно невыносима, нам с тобой, Мира, предстоит возвращение медленным-медленным путем.
– Ага, – бормочу я, – понятно. А как думаешьты , твоя мать поможет нам?
– Кто знает. – Каден тоже протягивает руку Эли. – Ведьмы – загадочный народ. Зависит от того, что будет выгодно ей и ее ковену.
– Когда мы перенесемся в Хайборн, правящий совет и все пять главных ковенов Арнхема сразу узнают о нашем появлении. Город опутан защитными чарами, точно паутиной с невидимыми колокольчиками. – Эли поводит плечами. – И повсюду шпионы. Так что держимся вместе.
– А нам обязательно переноситься? Что, нельзя путешествовать по-человечески? – спрашиваю я, думая о цене, которую придется заплатить Эли, о том, как он был истощен, когда перемещался на большое расстояние или пользовался своей магией много раз, как в ту ночь на Розвире. – Ты же вымотаешься раньше, чем мы переступим порог ковена.
– Это демонстрация силы. Малефанта презирает слабость.
– Малефанта?
– Это титул, который присваивается главе любого ковена, – поясняет Каден. – Назови я ее «мамой», и меня вышвырнут в мгновение ока.
– Какие нежности, – бормочу я.
Эли хихикает:
– Нет ничего лучше семейных встреч.
Готовясь к переносу, я жду, когда Эли возьмет меня за руку. Смотрю на него и, кажется, на миг вижу, что скрывается за его невозмутимостью. Мы оба можем многое потерять – и многое приобрести от этого визита. Элайджа отводит взгляд.
А я зажмуриваюсь, делаю шаг – и пустота принимает меня.
Миг – и в ноздри бьет запах древнего камня и дыма. Открываю глаза, оглядываюсь. Я на улице, только вот совершенно незнакомой. Есть в ней что-то он торговых улиц Пенскало или Хейл-Харбора, только эта куда величественнее. Тихо вздыхаю, отпускаю руку Эли и медленно поворачиваюсь вокруг своей оси, разглядывая высоченные внушительные здания, широкие тротуары, с грохотом проносящиеся мимо черные блестящие экипажи, запряженные лошадьми.