– Ковен Септерн, – мрачно говорит Эли, глядя на закрытую дверь. – Каден, иди-ка ты первым. Мал захочет тебя поприветствовать.
– Полагаю, ты имеешь в виду малефанту? – спрашиваю я, когда мы входим в ворота, которые с громким скрежетом закрываются за нами.
– Да, мал – сокращение от малефанты, – подтверждает Каден. – Она думает, что, удостаивая Эли крови тварей для его аптек, выполняет свой долг по отношению к нам обоим. Я сказал «удостаивая», но, как тебе ныне известно, он связан с ней. Мы оба связаны. Как я уже говорил, материнских чувств в ней нет ни капли.
Каен стучит в дверь и отступает на шаг в ожидании. Я замечаю, что дверной молоток тут в форме глаза с нависшим веком, – и содрогаюсь.
Дверь открывается. В проеме стоит молодая женщина со строгой черной челкой и прямыми гладкими волосами, ниспадающими почти до локтей. Неожиданно ее бледное лицо озаряет широкая блаженная улыбка, девушка с визгом сбегает по ступенькам и бросается обнимать Кадена.
– Ты обещал вернуться два месяца назад! Я все ждала и ждала!
– Прости, Лор. – Каден тоже крепко обнимает ее.
– Матушка закручивает гайки все туже, и, клянусь, еще…
– Тсс, не здесь, – перебивает ее Эли. – Позже. За нами следят.
Ведьма отпускает Кадена, поворачивается к Эли, обнимает его – и я слышу одно тихо слово, которое она выдыхает ему в ухо: «Берегись».
Потом девушка, которая, как я начинаю понимать, должна быть сестрой Кадена и кузиной Эли, поворачивается ко мне, протягивая руку и заразительно улыбаясь:
– Лори Тресильен. Ведьма на обучении. Дочь малефанты, только, пожалуйста, не ставь мне это в вину.
– Мира Боскавен. – Мы обмениваемся рукопожатием. Рука ее холодная, белая-белая, словно кость, со странными черными ногтями. – Всего лишь увязавшаяся за ними островитянка.
– Ну конечно, – не моргнув и глазом, отвечает юная ведьма. – Идем. Она вас ждет.
Из открытой двери выскакивает кошка, вьется вокруг наших ног, а потом тенью следует за Лори вверх по лестнице. Внутри почему-то холоднее, чем снаружи, и пока мы пересекаем вестибюль и поднимаемся на второй этаж, я мельком замечаю наблюдающие за нами из затененных дверных проемов глаза. Горящие на стенах светильники озаряют портреты строгих женщин в черном, индивидуальные и групповые. Иногда у кого-нибудь на коленях или у ног сидит кошка.
– Их фамильяры, – шепчет Каден.
– Фамильяр? Что это? – едва шевелю я губами.
«Существо из ночных кошмаров».
Ошеломленная, озираюсь по сторонам, недоумевая, откуда прилетел голос.
– Вы это слышали?
Лори спотыкается и поворачивается ко мне.
– Ты… ты только что слышала Нову?