– Вот, возьми, – говорит она, – на случай, если получится купить разрешение. Уезжайте отсюда как можно дальше, куда-нибудь, где тихо и безопасно. Придумайте новые имена, новые истории. И никому ничего не говорите. – Бриэлль сует Хелене несколько золотых монет.
Трактирщица на миг прикрывает глаза – и прячет деньги в карман.
– Я не настолько горда, чтобы отказываться от подарка, охотница. Может, когда-нибудь, но сейчас… сейчас у меня нет выбора. Спасибо.
Бриэлль провожает взглядом уходящую с пристани Хелену. Хозяйка гостиницы «Мелюзина» слегка подволакивает правую ногу, но голову держит высоко поднятой. Потом Бриэлль смотрит на свои руки, руки ведьмы, руки охотника. Ногти цвета эбенового дерева, проступающие сквозь кожу черные вены, испещряющие плоть шрамы: карта существ, с которыми она сражалась, которых убивала. Она сжимает кулаки и идет к кораблю. Мешок, полный пузырьков с кровью, позвякивает при каждом шаге, стукаясь о спину. Охотница поднимается на борт, и судно отчаливает от острова Эган, направляясь на северо-запад. К Арнхему. К следующему заданию, которое ждет в оплоте ее ковена в Хайборне.
К дому.
Бриэлль верит в свою работу. Верит в то, что делает, гордится тем, что ее обучили убивать монстров, которые зачумляют их мир. Она – оружие ковена, наточенный клинок, стрела на натянутой тетиве. Она знает, что кровь, которую выкачивает, будет использована во благо. Так ей всегда говорили. Но в последнее время…
В последнее время ее беспокоят расползающиеся слухи.
И она все чаще задается вопросами.
Глава 10
Мы входим в длинную комнату с окнами вдоль одной стены и огромным камином в центре той стены, что напротив. Это главный зал замка Эннор. На каменном полу разбросаны потертые розовые коврики, приставные столики завалены книгами, масляные лампы и удобные диванчики и кресла, расставленные группками, придают помещению уютный, обжитой вид. Элайджа и Каден усаживаются в два кресла у камина, в котором тут же с ревом, точно по собственной воле, оживает огонь. Я вспоминаю слова Эммы: замок Эннор любит подшучивать. А может, ему нравится также вознаграждать тех, кто предан ему?
– Не обращай внимания на Мэгги. – Мирриам плюхается на диван и подцепляет из груды лакомств, что лежат на низеньком столике перед ней, кусочек пирога с шафраном. – Она добрячка.
Поднимаю взгляд и вижу Мэгги – гигантского волкодава, серого, лохматого, с печальными глазами и виляющим хвостом. Лежащая у камина собака тяжело поднимается и подходит меня понюхать. Ее голова оказывается на уровне моей груди. Протягиваю руку, ерошу густую шерсть между ушами, и Мэгги тычется в меня носом, словно приветствуя. Глаза ее встречаются с моими, и я улыбаюсь. Мэгги похожа на того гигантского волка с портрета, который я видела утром в обеденном зале.