– Ты сохранишь этот секрет, мальчик. Не покажешь ни единой душе. Ни одному человеку, понял?
– Но Хелена…
– Нет. Даже Хелене, – рычит Бриэлль, отпускает ладонь Келла и скрещивает руки на груди. – Как ты думаешь, что случится, если дозор прознает?
Келл крепко сжимает губы, и триумф в его глазах становится тусклым, как старый медяк.
– Они посадят меня под замок и пошлют за охотником.
– Охотником вроде меня.
– Охотником вроде тебя.
Бриэлль медленно качает головой.
– Ты уж не ставь меня в такое положение, парень. Никогда. Поверь, ты не хочешь, чтобы на тебя охотились. Ты же знаешь,что в этих пузырьках, которые лежат в моем мешке.
Первая тень сомнения пробегает по лицу Келла.
– Ладно. Я сохраню секрет. Не покажу никому. Но, Бриэлль…
– Да?
– Если есть я, если я могу такое проделать, то, может, есть и другие. Где бы я ни родился, так могут быть мне подобные. Может… может, следующим, за кем ты отправишься на охоту, буду не я. Но если магия меняется, то это может оказаться кто-топохожий . Какой-то человек. И, может, всем просто нужно узнать, что мы не представляем собой угрозы. Что это просто перемены, а перемены не всегда ужасны.
Весь вечер Бриэлль размышляет над словами Келла. И наутро они продолжают ее преследовать, так что, когда она пожимает пареньку руку, прощаясь, приходится сдерживаться, чтобы не содрогнуться. Последние пару лет по континенту ходят слухи о детях вроде Келла – детях, рожденных обычными людьми, но способных на большее, чем положено человеку. Не подменыши, не чудовища вроде тех, на кого она охотится, – настоящие люди, обычные дети, в чьих жилах искрит магия. Магия, не нуждающаяся в подпитке кровью чудовищ, магия, которой ни к чему слова и заклинания. Эти слухи обычно доходили до нее в самых тихих уголках, в деревнях Хребтов, в княжестве Лорва или глухих городках возле шахт Вальстры. Она даже встречала одного или двоих – и помогла им укрыться, затоптала угольки сплетен, чтобы они могли ускользнуть или продолжить жить в тишине и покое.
Но не здесь. Не так близко к Арнхему и Лицине, у оплотов ковенов вроде ее собственного, где целая сеть аптекарей продает магию массам. Магия – это богатство и власть, и правители и ведьмы не захотят отказываться от контроля ни над тем, ни над другим. Больше всего Бриэлль боится, что слухи дойдут до ковенов, а от них – до дозора и правящего совета. Что какой-то другой охотник обнаружит ребенка вроде Келла и притащит ценный трофей малефанте.
Стоя на причале в ожидании торгового судна «Белокурая Розамунда», Бриэлль тяжело вздыхает. На этот раз остановке корабля способствовала не удача, а деньги. Деньги, заплаченные главой ковена, – чтобы обеспечить скорейшее возвращение охотницы.