Все эти воспоминания. Все эти моменты. Лори черпает из них. Черпает из любви.
– Я Лори Тресильен. – Голос девушки разносится по всему двору. – Я не ничто и не никто. Меня любят. Я человек. И я не боюсь тебя.
Тут руки ее взлетают и сжимают горло фурии.
Бриэлль вздрагивает, когда оглушительный звон – точно разбились тысячи зеркал разом – бросает ведьм и охотников на колени. Чары рухнули, заклятье разлетелось на куски. Подобная вулкану сейчас, сестра извергает истинную силу ведьмы Тресильен. Лори лишь смеется, когда хватка фурии на ее горле ослабевает – и сворачивает твари шею руками с вздувшимися черными венами. Всю свою силу, всю тьму она вкладывает в одно-единственное смертоносное слово, слово огня, и пепла, и славы:
–Incendere.
Испепелить.
Глаза фурии в ужасе расширяются…
И она взрывается, расплескиваясь жгучим светом.
Связь рвется. Бриэлль падает. Дым наполняет двор, заслоняя все. Малефанта выдыхает слово, и часть дыма взмывает к небу. Ведьмы моргают и кашляют, по щекам их катятся слезы.
Когда остатки дыма рассеиваются, становится видна Лори. Она стоит одна посреди двора, в круге белого пепла, и в глазах ее горит недвусмысленный вызов. Она делает несколько шагов к матери, которая настороженно смотрит на дочь. Остальные высшие ведьмы отшатываются, съежившись. А Лори, стряхнув с сорочки белесые крупицы золы, спрашивает негромко:
– Я оправдана?
И, не дожидаясь ответа, резко разворачивается и идет в дом.
Бриэлль заставляет себя встать и бредет за сестрой, отталкивая попадающихся на пути ведьм и охотников. Малефанта и высшие ведьмы пытаются навести порядок, но в ковене уже царит хаос. Оставив позади крики, Бриэлль взбирается по лестнице. Лори она находит на полу спальни, скорчившуюся, без сознания. Тьма сочится из нее туманом. Бриэлль запирает дверь и падает на колени возле сестры.
– Лори, очнись, – осторожно тормошит она ее. – Ты должна справиться, ты не можешь перегореть…
Веки Лори распахиваются. Глаза ее – по-прежнему сверкающий оникс.
– Никому не позволено причинять тебе боль. Никому не позволено причинять боль тем, кого я люблю.
Бриэлль всхлипывает, а Лори вновь закрывает глаза. Бриэлль поднимает сестру, укладывает на кровать, убирает упавшие на лицо волосы. Теперь она понимает, что давало Лори силу, что позволило ей черпать из самых глубин колодца. Фурия сделала ошибку, когда, обойдя защиту, вторглась в разум Бриэлль. Это и стало для Лори поводом для борьбы.
– Я бы тоже сделала это, чтобы спасти тебя.
Лори Тресильен – ведьма, воровка, выжившая – совершенно беспомощна. Она истощена до предела. И пока Лори пребывает в забытьи (и можно только надеяться, что она из него выйдет), Бриэлль думает о семье Тресильен: о матери, готовой изгнать собственную дочь из своего ковена; о кузене, который подбил Лори на воровство и ложь; о брате, оставившем сестру на произвол судьбы. О людях, которым Лори была так предана, но которые использовали ее и бросили, словно она ничего для них не значит. И Бриэлль наполняет холодный неизбывный гнев. И уверенность. Уверенность в том, что эти люди недостойны Лори.