Потом улыбка Эли превращается в волчий оскал, он стискивает мою руку и дергает, вырывая из этого мира, из этой идеальной полуночи. Крик раздирает горло; мы падаем. Вокруг свищет ветер, рвет волосы, режет кожу – мы выходим из междумирья, царства теней, в мир, который я знаю.
Мы приземляемся, и Эли тут же, развернувшись, шагает обратно в складку глубокой тени, чтобы сразу появиться вновь.
Только теперь он отпускает мою руку, и я, задыхаясь и кашляя, чувствую под пальцами песок. Отталкиваюсь от земли, встаю, оглядываюсь. Мы на каком-то островке: полоска обнаженного песка, теснящиеся друг к другу скальные выступы. А за ними ничего, кроме океана. Я проверяю свою связь с морем и убеждаюсь, что вокруг вода и только вода.
– Мы одни? – спрашиваю я, чтобы обрести полную уверенность. – По-настоящему совершенно одни?
Эли кивает.
– Никого на многие мили вокруг. Дикий север Арнхема там, – он указывает в одну сторону, – а Хребты – вот там. Здесь ты никому не причинишь вреда. Даже если поднимешь шторм, который заслонит небо. Здесь только мы.
Выдохнув, поворачиваюсь к волнам. Потом закрываю глаза и погружаюсь в себя, глубоко-глубоко, в то место, которое так долго было пустым, а теперь наполняется светом и желанием. Там нет больше ни пустоты, ни холода. Я открываю глаза и улыбаюсь.
А затем, словно что-то открылось во мне, я вскидываю руку и маню ветер. Несколько воздушных потоков, сплетаясь праздничными лентами, направляются к берегу. Я сосредотачиваюсь, пытаясь вспомнить и воспроизвести то отчаяние, которое чувствовала на Розвире, когда зародился тот первый шторм; и еще тот сон на Энноре. Я представляю вихрящийся вокруг ветер, концентрируюсь на жаре и свете, набухающих в моей груди. Ветер покорно обвивает меня, я смеюсь, и ветер тут же унимается, падает к моим ногам, укладывая песок ровным кругом вокруг ботинок.
Впервые я чувствую, что обрела хоть какой-то контроль над ситуацией. Впервые я не ощущаю себя абсолютно беспомощной. Танит сказала, мол, в книге говорится о том, что призывающий бурю может подчинить себе потоки шторма, ветер и тучи и научиться направлять их силу. Знать, что могу поднять ураган, – одно. А мне нужно уметь вызвать бурю – а потом ее контролировать. Как только у меня это получится, я смогу разбить флот. Смогу остановить дозор и правящий совет. Я позабочусь о том, чтобы мы на своих островах пребывали в безопасности – вовеки.
Поворачиваюсь к Эли.
– Думаю, пора приниматься за работу.
Я тренируюсь всю ночь, учась чувствовать силу, вслушиваясь в то, как она, словно огонь, потрескивает в венах. И когда небо начинает светлеть и сияние солнца тонкой полоской растягивается над горизонтом, я уже могу одним щелчком пальцев согнать стадо тяжелых туч и накинуть на берег завесу тумана. Пока я не хочу рисковать, призывая что-то более серьезное, опасаясь, что усилия истощат меня. Мне еще многому предстоит научиться.