Умывшаяся, освеженная, достаю из гардероба рубашку Агнес, облегающие бриджи, ботинки. У двери задерживаюсь. Я не хочу никого видеть. Пока – не хочу. В животе урчит, и я прижимаю к нему ладонь, словно испытывая неловкость, что замок может услышать столь неприличный звук. Может, он и слышит – он или Эмма, вернувшая свои силы, защищающая меня, как защищает Эли и его дом, потому что за спиной раздается дребезжание, я оборачиваюсь и обнаруживаю еду, появившуюся на низеньком столике у камина. Бокал красного вина, густой суп, свежие, теплые, хрустящие булочки. Шмыгаю носом, шепчу в никуда слова благодарности, плюхаюсь в кресло – и ем. После супа получаю пирог, сладкий, мягкий, сытный, и горячий чай. Откидываюсь на спинку кресла, пью, жую, смотрю, как танцует в камине пламя.
И когда стучат в дверь, я чувствую себя полностью обновленной. Открываю. На пороге стоит Эли с неуверенной улыбкой на губах. Он бросает взгляд поверх моего плеча на столик с опустевшими тарелками и усмехается:
– Кажется, ты нравишься Эмме больше, чем я. Мне пришлось идти и самому добывать себе пищу, а заодно дать Эмме полный отчет о битве и убедить, что я определенно не мертв.
– Ревнуешь?
– У нее на все свои причины. – Он потирает затылок. – Как ты, после…
– Всего? – уточняю я. – Я в порядке. В тепле, безопасности, чистая, накормленная…
– Ты будто о лошади говоришь.
Я хихикаю, и он тоже улыбается. Мягко, тепло, ласково: эту сторону он показывает лишь тем, кому доверяет, о ком заботится.
– А остальные? Агнес, Кай, Лори?
– Живы. Мы лишились двух кораблей, но дозор и Реншоу потеряли больше. Есть и погибшие, – тихо говорит он. – Бриэлль будет пока занята в своем ковене, подбивая счета. У нас есть время перевести дыхание.
И осознать реальность. Нет, это не поражение, но победа в лучшем случае лишь частичная.
– Отнеси меня куда-нибудь, – неожиданно для себя самой прошу я. – Все равно куда, лишь бы там было безопасно. Просто побыть там немного. Мы тоже можем подбить счета – если ты, конечно, достаточно оправился для перемещения.
А что, если он откажется? Придумает какой-нибудь предлог, отступит, оставив погаснуть то, что зародилось между нами. Может, я в нем ошиблась, может, он такой с любой девушкой. Но он смотрит мне в глаза, спокойно, уверенно, и кивает. Потом протягивает руку:
– На короткое путешествие меня хватит. Я отнесу тебя, Мира. Куда угодно.
– Тогда давай посмотрим закат.
Я сжимаю его руку, и меня омывает тепло его прикосновения, его близости, ставшей для меня сейчас, после битвы, после встречи со смертью, куда важнее. И после того, как я узнала правду о судьбе мамы. Эли притягивает меня к себе, улыбаясь мягко и нежно, совсем не так, как ухмылялся тот лихой парень во время нашей первой встречи. Кровь закипает, мы падаем в складку тьмы…