– Хорошо поспала? – интересуется он, и Мирриам фыркает, поспешно пряча ухмылку за бокалом.
Я неторопливо усаживаюсь на стул напротив Кадена, тянусь за рогаликом и подмигиваю, не обращая внимания на поддразнивание.
– Да, спасибо. Видела сладчайшие сны.
Глаза Кадена удивленно расширяются, и он хохочет.
В этот момент в зал входит Танит, как всегда элегантная, садится рядом со мной и, наклонившись, шепчется:
– Что-то не похоже, что тебе удалось выспаться.
Покачав головой, закатываю глаза, а она, хихикнув, берет бокал.
Эли появляется через пару секунд. Он садится во главе стола, улыбается – и улыбка эта предназначена только мне. Он расслаблен, он сбросил маску молодого правителя, это снова мальчишка, которого я знаю. Потом Эли обводит взглядом собравшихся, отмечает, кто отсутствует, и вся его непринужденность исчезает.
– А Лори? Кто-нибудь ее видел?
– Я здесь, – раздается голос от двери.
Лори входит, я смотрю на нее и едва не охаю. Она выглядит прежней… и одновременно не похожей на себя. Коже ее все такая же фарфоровая, волосы – черная гладь водопада, но теперь вены на запястьях тоже совсем черные. Обычно после работы с магией они вновь становятся бледно-голубыми, но эти чернильные линии, кажется, теперь с ней навсегда. Лори одергивает рукава, сутулится и спешит к столу, а когда замечает, что мы все смотрим на нее, робко улыбается.
– Я использовала много силы. Это сказывается. – Внезапно она взвизгивает – появившаяся словно из ниоткуда кошка приземляется на стол рядом с ней. – Нова!
Нет, это не обычная кошка. Фамильяр мурлычет, трется о свою хозяйку, позволяет Лори подхватить себя и с довольным видом устраивается на плечах ведьмы пушистой шалью. И, клянусь, в присутствии Новы тьма в венах Лори немного бледнеет.
– Ты же знаешь, что не можешь вернуться в ковен, да? – спрашивает Каден. – Матушка будет дергаться.
– Пускай. – Лори улыбается брату. – Я тренировалась тайно. Не уверена, но, кажется, я способна контролировать свою силу настолько, чтобы не превратиться в рйэфа. После победы над фурией я поняла, что не нуждаюсь больше ни в мал, ни в ковене.
Положив сцепленные руки на стол, Эли подается вперед. Сердце мое трепещет, и я, торопливо схватив еще ломтик хлеба, крошу его между пальцами.
– Так оставайся, – говорит он. – Оставайся с нами, входи в мой круг. Если хочешь, Эннор станет и твоим тоже, как для нас с Каденом.
Лори прикусывает губу и кивает. Слабый румянец заливает ее щеки.
– Спасибо. Да, мне бы хотелось этого. Я так давно не была со своей настоящей семьей, если не считать Бриэлль. Здесь я чувствую себя дома – больше, чем когда-либо в ковене.