Сестры Лори в этот миг я не вижу. Передо мной – охотница, выполняющая задание, охотница, работающая на ковен. Я не хочу идти с ней. Я не стану облегчать ей задачу.
Вскочив, я выхватываю последний клинок. Короткий, острый, опасный, он предназначен скорее для метания, чем для ближнего боя. Но это все, что у меня есть. Сплевываю, ощущая во рту медный вкус крови, и ухмыляюсь.
– Ты правда думаешь, что дозор остановится, как только ты схватишь меня, охотница? Правда думаешь, что в этой ночи есть место хоть для капли чести? Они сожгут здесь все и всех. – Замечаю ее замешательство, секундное колебание, и смеюсь, вытирая с подбородка кровь, марая пальцы. – Это все, на что ты способна?
Рыча, она принимает боевую стойку. И бросается в атаку. Я пригибаюсь, падаю, перекатываюсь. Земля уже скользкая от дождя. Гром вновь сотрясает остров, а у меня перехватывает дыхание: Бриэлль, споткнувшись, промахивается. Я пинаю ее в поясницу. Если она схватит меня – это конец. Одно ее слово, одно заклинание, и ее магия перенесет нас. Я стану пленницей ковена Септерн, а они передадут меня правящему совету. А Розвир продолжит гореть.
Бриэлль резко разворачивается, прищуривается, шипит – и, не успеваю я пошевелиться, в руку мне вонзается крошечный клинок. Кричу, опускаю взгляд, вижу струйку крови и сталь. Сжимаю рукоять, вырываю лезвие, давясь тошнотой. А потом прицеливаюсь и с диким криком отправляю нож в полет. Он входит в бедро охотницы, и та стонет.
Рука пульсирует, кровь пачкает доспехи, но я вскидываю подбородок и вытираю с лица капли дождя. Гроза нависает над нами, и я понимаю, что не контролирую ее. Теперь все зависит от случая.
– Хочешь еще, охотник? Хочешь истечь кровью?
– Чудовище, – выдыхает она, выдергивая из бедра нож.
Клинок с глухим стуком падает на землю, а охотница, передернувшись, смотрит на меня. С удовлетворением понимаю, что ранила я ее в то же бедро, что и в прошлый раз – там, на островке, когда она устроила засаду на нас с Эли. Бриэлль морщится, но встает, выпрямляется во весь рост и идет на меня.
– Я связана со своим ковеном и должна привести тебя. Значит, пойдем по трудному пути.
Я собираюсь. Я знаю, мне не победить. Но ее задание не убийство. И я действительно могу усложнить ей задачу, могу лягаться, могу плясать вокруг нее, пока не выбьюсь из сил. Она захватит меня – она сильна, быстра, смертоносна, – но я не сдамся без боя. Я могу нанести пару ударов по этому хорошенькому суровому личику. А если буду целиться в раненое бедро, может, она никогда больше не сможет охотиться.