Она собирается кинуться на меня, но вдруг застывает. Глаза ее расширяются, рот открывается, и она выдыхает одно-единственное слово. Имя.
– Лори.
Я оборачиваюсь и тоже каменею.
Ведьма, как и мы, окружена дозором и горящими домами, в ночи, озаренной колеблющимся пламенем, среди островитян, дерущихся или спасающихся бегством. Пряди силы вьются вокруг нее, совсем как тогда на корабле. Она словно плетет нити света. Глаза Лори черны как смоль, черные вены змеятся на горле. Я невольно зажимаю ладонью рот. Это жуткое зрелище, потрясающее, великолепное – и ужасающее одновременно.
Она черпает слишком много, и она одна, одна ведьма, один человек…
– Она сгорит! – ахает Бриэлль.
Лори поднимает правую руку, сжимает кулак, и сердце мое замирает, когда она произносит какое-то слово – слово, которое я не могу расслышать из-за бури.
Хлысты света и силы взмывают, поражая цели. Пятеро дозорных падают на землю. Лори хихикает, а черные вены проступают уже на ее скулах.
– Ей не справиться с такой мощью! – кричит мне Бриэлль. – Она погибнет. Лори, нет…
Лори оборачивается, словно услышав охотницу. Но смотрит она мимо нас, на дома. Я прослеживаю за ее взглядом и вижу то, что видит она. Дуло винтовки. Алую куртку. Целящегося дозорного. Целящегося в Бриэлль.
Бриэлль застывает с искаженным ужасом лицом, понимая, что сейчас будет, зная, что сделает Лори, готовая на все, чтобы спасти сестру…
Выстрел.
Лори кидается заслонить Бриэлль. Быстрее звука. Быстрее света. И пуля попадает ей в грудь.
Лори падает.
Бриэлль подхватывает ее прежде, чем она ударяется о землю. Задыхаясь, я бегу к ним. Но тот, кто стрелял, рядом – и я бросаю свой последний, смертоносный клинок, и нож вонзается убийце в горло.
А потом я падаю на колени в размытую дождем грязь, прижимаю руки к груди Лори, пытаясь остановить вытекающую из раны кровь и силу, как тогда, с Эли, когда он был так близок к смерти…
– Эли! – кричу я в ночь. – Эли!
И внезапно он появляется рядом с нами. Бережно высвобождает Лори из рук охотницы, поднимает ее, осторожно прижимает к себе. На миг наши взгляды встречаются, и я вижу на его лице боль, и страх, и изнеможение. Потом он, пошатываясь, уходит в тень, переносясь вместе с Лори. И остаемся лишь мы с Бриэлль посреди безумного хаоса.
Охотница стоит на коленях под ливнем, глядя в никуда. В пространство. А перед ней – разоренный остров. Секунда, другая, и она поворачивается ко мне. Волосы прилипли к ее щекам, глаза пусты. Бриэлль протягивает мне свой клинок.
– Я выбрала не ту сторону, – говорит она просто. – Мне всегда говорили, я всегда думала… Но я все же заняла сторону. И ошиблась. И теперь она, Лори, моя сестра, моя единственная…