– Ты всегда так подкрадываешься?
Игнорируя вопрос, он смотрит поверх моего плеча на картину.
– Этот галеон был гордостью моего прадеда. Однажды он шел вдоль южного побережья Лицины, и то был последний раз, когда кто-либо осмеливался бороздить этот участок моря.
Я вновь поворачиваюсь к холсту, смотрю на извивающееся щупальце.
– Из-за кракена?
– Да, из-за этого и других. Это место просто кишит монстрами. Вот почему флотилии Арнхема и Скайлана так тщательно патрулируют и охраняют Проливы, и вот почему островитяне вроде вас… – он делает шаг ко мне, – …не что иное, как заноза в заднице правящего совета.
– Понятно.
Мы оба смотрим на кренящийся галеон. Тени под кораблем так и притягивают взгляд.
– Я как раз шел за тобой.
Поворачиваюсь к Элайдже. Взгляд мой скользит по его профилю к впадинке между ключицами и останавливается на верхней пуговице рубашки.
– Да?
– Ты пропустила ланч, но я позвал ближний круг, и Эмма готовит нам еду. Теперь, когда ты отдохнула, пора приступать к работе. – Он медлит, глядя на меня. – Мои друзья ждут не дождутся встречи с тобой.
Приподнимаю брови:
– Звучит зловеще.
Элайджа молча улыбается и жестом приглашает меня следовать за ним. И снова меня встречают коридоры, коридоры, картины, двери, но все какое-то старое, изношенное, как увядающая красота того галеона.
– Удивляюсь, как это дозор не ломится сюда, чтобы обыскать замок, – замечаю я.
– Дозор властвует на землях, принадлежащих правящему совету, а это частный остров… от высадки на который их удерживают обильные взятки, которые время от времени суются в нужные руки.
– Дозором движут деньги и власть.
– Можно было бы еще добавить ложное чувство долга, но – да. Я бы не сказал, что они выше коррупции, а ты как полагаешь?
– И все же они не могут не хотеть искоренить вас. Ищут, должно быть, способ проникнуть на остров. Или они не связывают Элайджу с плакатов о розыске с лордом Тресильеном из Дома Тресильен?
– Все мои действия абсолютно чисты…
Я фыркаю.
– …на бумаге. – Элайджа откашливается. – Пиратство – страшное преступление, в котором повинна Реншоу. Но я владею некоторыми маршрутами и имею лицензии на перевозку определенных товаров, как любой добропорядочный торговец. Правящий совет получает свою долю, а дозору приказано смотреть в другую сторону.
Я прищуриваюсь:
– Каких именно товаров?
– Если ты о трюме «Фантома»…
Подавляя дрожь, вспоминаю ряды пузырьков с кровью и не могу не думать о собственной крови и о крови моей матери, хотя Перл и заверяла меня, что они никогда не перевозили кровь сирен.
– Да.
Элайджа останавливается.