Меня охватывает облегчение.
– Спасибо. Я увижу, если какое-то судно подойдет слишком близко. – Я смотрю на карту, на россыпь кораблей в море. – Но иногда корабли Реншоу движутся неестественно быстро.
Элайджа и Танит переглядываются.
– В Арнхеме пять основных ковенов, – говорит Танит, – и ни один из них не откажется от хорошей платы за заклинание. Ведьмы не занимаются политикой. Они берутся за работу, за которую хорошо платят, и рассчитывают на конфиденциальность.
– Я разберусь, – мрачно обещает Элайджа. – Если какой-то ковен сотрудничает с Реншоу или дозором, кто-нибудь что-нибудь знает. И кто-то да проболтается.
Когда чайник пустеет, а тарелки составлены стопочкой, готовые к возвращению на кухню, Танит с Каденом покидают нас. Я киваю им, каждому по очереди, размышляя, в какой степени могу на них положиться. Насколько они вложатся в то, что произойдет. И только когда Мирриам тоже уходит, по пути на миг опустив руку мне на плечо, я вновь смотрю на Элайджу. Единственного, кто действительно может решить судьбу Розвира, того, с кем я заключила сделку.
– Все прошло хорошо, – говорит он, откидываясь на подушки.
Я выдыхаю и провожу рукой по лицу.
– Правда?
– Они выслушали тебя и согласились с тобой.
– Я была честна.
Он кивает.
– Прости, что я не подоспел вовремя и не спас твой дом. Вещи твоей матери, твоего отца. Наверное, для тебя это большая потеря.
Я прикусываю губу, избегая его взгляда.
– Ты решил остаться и помочь. Это главное.
– Я помогу чем смогу, Мира.
Я смотрю на него – и вижу в глубине его мерцающих глаз правду. Это потрясает меня, затягивает в настоящее. Только теперь я понимаю, что все это время, с тех пор как проснулась от запаха гари, я пребывала в режиме выживания. И бросилась на помощь, только чтобы избавиться от всего этого ужаса, чтобы продолжать двигаться, продолжать бороться. Но мы заключили сделку, скрепили ее меткой, и он, конечно, напоминает мне об этом.
– Ты позволяешь им решать самим, не так ли? – замечаю я. – Своему экипажу, своему ближнему кругу. Ты не приказываешь, не принуждаешь их. Вы – команда.
Элайджа пожимает плечами.
– Все зависит от них, всегда. Верность работает в обе стороны. Если Каден не согласен со мной, мы обсуждаем вопрос или выносим его на тренировочную площадку. А если не согласна Танит, мне приходится искать ее в библиотеке и ждать, когда она будет готова поговорить. И Мирриам… – Он, усмехаясь, вновь пожимает плечами. – Она может сказать тебе, что я ее босс, ее капитан, или как там еще она решит меня обозвать, но правда в том, что Мирриам делает только то, что ей, черт возьми, заблагорассудится. Если она не хочет брать товар, то отказывается, и мне приходится умолять ее и улаживать дела, пока она не будет довольна. Мирриам – заноза в заднице, и это я ценю в ней превыше всего. Она умеет спрашивать. Она вызывает меня на откровенность. Бизнес работает как часы благодаря ее инстинктам. В тот момент, когда Мирриам начнет соглашаться со всем, что я говорю, я тут же пойму, что серьезно облажался и потерял ее доверие. Я готов отдать жизнь за любого из них. И они, в свою очередь, без вопросов встанут на защиту Эннора, если дойдет до этого.