– Моя девочка, моя девочка…
Ровена падает на колени, и сердце мое заходится, когда я убираю прилипшие к маленьким щечкам пряди. Внезапно малышка открывает глаза, кашляет, мучительно скрючившись, а Ровена судорожно обнимает дочь, снова и снова повторяя ее имя.
Я выпрямляюсь. Меня всю трясет. А когда поднимаю взгляд, обнаруживаю, что Элайджа неотрывно смотрит на меня. Взгляд его темен и серьезен, как беззвездная ночь. Я бормочу благодарность, слишком тихо, чтобы он услышал, но губы его, дрогнув, складываются в едва заметную улыбку, и он вновь возвращается к Каю и к следующему дому, к тем, кто в нем нуждается.
Снова и снова Элайджа проскальзывает в складки теней, а я отвожу выживших в безопасное место. Кай собирает тех, кто еще держится на ногах. Агнес тоже здесь, рядом с ним. Ведро за ведром выплескивается на пышущие жаром стены. Мы все кашляем, а мир вокруг нас пробуждается, солнце поднимается над клубами дыма, озаряя суровую реальность Розвира.
Возвращаясь на полусогнутых ногах от дома собраний, я вижу то, чего никто не желает признавать. Огонь распространяется. Вода из ведер не гасит пламя. Нам нужно больше. Нам нужен океан, буря…
Я сжимаю кулаки. Меня переполняет отчаяние, когда я смотрю, как Кай и другие борются с пожарами, – горит уже десять домов. Всех наших усилий недостаточно. Нам не сдержать ненасытное племя. К горлу подкатывает рыдание, и я поднимаю взор к небу, к облакам, желая, чтобы они разбухли, раскололись и залили водой нас всех. Залили и спасли. Я желаю этого всем своим существом, снова и снова вспоминая ужас на знакомых лицах. И детей, льнущих к матерям и отцам. Закрываю глаза, судорожно вздыхаю, и что-то внутри меня замирает.
И тут падает капля; одинокая слезинка небес увлажняет мои запекшиеся губы.
Я открываю глаза, запрокидываю голову – и вижу, что облака превратились в тучи, тяжелые набрякшие тучи. За первой каплей следуют другие, много капель, они текут по моему лицу, впитываются в ткань одежды; потом от небес к земле тянется зигзаг молнии. Рокочет гром.
И дождь обрушивается на остров стеной.
Слишком усталая, чтобы чувствовать хоть что-то, кроме въевшейся в кости боли, я со вздохом вновь закрываю глаза. Небеса разверзлись, выпустив ливень. Спасающий жизни нескончаемый ливень. Никогда еще я не испытывала такой благодарности, такого облегчения, видя, как пламя, охватившее дома, начинает угасать, превращаясь в серый пепел. Не знаю как, но я пожелала этого – и гроза явилась на мой зов. Возможно, какой-то забытый старый бог внял крику моего отчаявшегося сердца.