– Они не станут ждать, когда ты подготовишься, Мира, – тихо говорит Элайджа, почти касаясь губами моих губ. – Команда Реншоу, дозор. Они обезоружат и захватят тебя, готова ты или нет. Они не будут ни добры, ни нежны.
Я едва дышу, ловя его запах, запах моря и шторма, запах чарующей звездной ночи. Я растекаюсь, плавлюсь от жара и, глядя в его глаза, вдруг вспоминаю сон, что приходит ко мне много лет. Сон, где я держу чью-то руку – кого-то незнакомого, но одновременно того, кому доверяю всем своим существом, и мы плывем сквозь вихрящийся звездный свет. Я не видела этого сна с того дня на Пенскало, когда умер мой отец, и забыла, что значит летать. Но теперь я думаю лишь об этом.
Взгляд Элайджи соскальзывает на мои губы, и глаза его делаются еще темнее.
Не успеваю я хоть что-то сказать, он резко отстраняется и вскакивает, оставляя меня лежать на земле одну. Я приподнимаюсь на локтях, наблюдая, как он подбирает наши клинки.
– На сегодня все, – бросает он, не оборачиваясь, глядя только на Кадена.
Видимо, они заключают безмолвное соглашение, потому что Каден кивает, морщится и отходит. А Элайджа наконец поворачивается ко мне.
– С этого дня тренировать тебя буду я. Начнем завтра на рассвете.
– Что? – Я тоже поднимаюсь.
Замешательство борется во мне с доводами рассудка; я жажду, чтобы его тело прижималось ко мне, – и в то же время хочу оттолкнуть его, закричать, завизжать, пока горячая кровь густеет в моих жилах. Ясно: Каден только что передал мое обучение Элайдже, ведь я продвигаюсь недостаточно быстро, ведь я все еще обуза. Разочарование нарастает во мне, и все, что я могу сделать, это выплеснуть свою досаду на того, кто ближе всего. На него.
– Ты говоришь, что я недостаточно хороша, что я не готова, что Реншоу и прочие не станут со мной церемониться… и все, что я могу, – этотренироваться ?
Вздохнув, он скрещивает на груди руки.
– Ты делаешь достаточно, Мира. Более чем достаточно – без твоей карты мы не узнали бы о тайной бухте. Но я не могу позволить, чтобы в моей команде было слабое звено, я не могу…
– Не можешь допустить, чтобы я подвергала вас всех опасности? Да, я знаю!
Вытираю рукавом лицо и понимаю, что кричу. Мирриам и Каден делают вид, будто не слышат нас, но я понимаю, что они ловят каждое слово.
– Я знаю свою пределы. Отлично знаю, что всех и каждого на этих островах подвергаю опасности – одним своим присутствием! Нас загнали в угол в Хейл-Харборе только из-за меня, из-за того, что от меня хотели. Дозор угрожал моему дому – и они не отступятся. Если я не сдамся в течение трех недель, к следующему полнолунию, их угроза нависнет над всеми нами…