Элайджа делает шаг ко мне.
– Так борись. Тренируйся. Стань лучше и одолей их, а с остальным мы разберемся.
– Но что, если это не сработает? – Кровь постепенно остывает. Я обхватываю себя руками. – Я была бессильна. Они подожгли мой остров, мой дом, а я былабессильна .
Резко разворачиваюсь и покидаю двор, бреду незнамо куда, как в тот день, когда только-только появилась здесь. И все же… теперь пустоту в моей душе что-то заполняет. Гнев. Разочарование. Ощущение надвигающейся неотвратимой погибели. Получается, я миновала стадию свинцовой скорби.
Теперь я хочу спалить их мир дотла.
– Ты вернулась. – Голос Танит подобен язычку пламени. – Дай-ка угадаю. Тренировки идут не слишком хорошо.
– Скажем так, я прекрасно осознаю свои человеческие пределы, – выдавливаю я, направляясь к выходящим на море окнам.
Глядя на нескончаемый, неутомимый бег белопенных волн, я осознаю, что с тех пор как прибыла на Эннор, не плавала ради удовольствия.
– Я думала, что смогу найти тут ответы. Не просто выполнить сделку, которую заключила с Элайджей, но узнать, что я такое. На что я способна.
– Надо задавать правильные вопросы, – отвечает Танит. – Любой дурак может махать клинком. Но ты – нечто большее. Элайджа и Каден тренируют и проверяют тебя. Они пытаются научить тебя контролю. Пытаются довести тебя до предела, чтобы ты осознала этот предел. Чтобы смогла дать отпор и не испугалась. И оставалась сосредоточенной.
– Они меня провоцируют.
Танит улыбается.
– Элайджа был совсем мал, когда понял, насколько он отличается от других. Ковен его матери Елены не принял бы его, не помог бы ему понять, какой странной магией он обладает. А на Энноре не осталось никого, кроме Эммы, привязанной к замку остатками сил Елены. Эмма была создана, чтобы охранять замок и мальчика. Без Кадена Элайджа был бы совсем один. Эмма вырастила их обоих, а островитяне помогли ему стать молодым лордом, правителем, каковым он сейчас и является.
Я думаю о них, одних-одинешеньких, бродящих по огромному замку, – о двух мальчишках, которым пришлось самим прокладывать себе дорогу в этом мире, становясь лидерами Эннора, лидерами, в которых так нуждался остров.
– Значит, он хочет, чтобы я научилась давать отпор.
– Да. Это единственный известный ему способ достучаться до тебя, разжечь в тебе огонь. Испытывая тебя, подталкивая. Он злился, когда был молод. Он тоже чувствовал себя бессильным, пока не научился контролировать свою силу – и владеть ею. Схватки с деревянными клинками служат двум целям. Ты оттачиваешь свои боевые навыки и выплескиваешь эмоции здесь, во внутреннем дворе замка, сдерживающем любую магию. Элайджа добивается твоей реакции. Он не может допустить, чтобы ты, пока спишь, обрушила на остров грозу. Пока что ты продемонстрировала эту сторону своей магии дважды, а я не нашла никаких новых исследований, оставленных ведьмами Тресильен. И если он сумеет извлечь из тебя что-то там, во дворе, ты начнешь узнавать себя. – Танит пожимает плечами. – Но, конечно, он мужчина, и он Эли, так что все свои планы он держит при себе.