– Где Фир'тал?

Накатывает головокружение, мир вокруг вертится. Только в этот миг я осознаю, что мы с Ашером на поляне одни.

– Его и остальных схватили, – шепчет он.

– Что?!

– Тихо! – Он тянется ко мне, чтобы успокоить, потому что я пытаюсь вскочить на ноги. Но в обессиленном состоянии я могу лишь барахтаться на земле, как черепаха, которую перевернули на спину. – Все они на острове. Мы с тобой первыми улетели в воронку, так что демоны не знали, куда мы упали. Я оттащил тебя в безопасное место, но не смог… не смог помочь нашим друзьям.

Голос у него прерывается, он тяжело сглатывает. Мое сердце несколько раз подряд запинается.

– Они живы?

– Да, – отвечает он. Я падаю обратно, обмякнув и мысленно благодаря Оуру. – Но, откровенно говоря, я не понимаю, почему. Обычно Залор сначала убивает, а потом задает вопросы.

– Видимо, из-за меня. Они хотят выманить Кайлу Старблэйд. Тенечудища знают, что она попытается спасти друзей.

Ашер кивает, поднимает колчан и протягивает мне руку.

– Тогда давай пытаться.

Мне нужно спасти их, это не подлежит сомнению, – но я устала. Тело ноет, а мозг пульсирует от давящей боли. Мысль о том, что мне нужно найти энергию для битвы, в которой я наверняка не смогу победить, вызывает тошноту.

Ты недостаточно сильна.

Я вздрагиваю, бесплотный голос Залора звенит у меня в ушах. Во время сражения с тенечудищами он сказал, что знает, кто я. Он может заглядывать в мой разум, как в разум своих прислужников? Он увидел все битвы, в которых я проиграла? Он наблюдал за всеми моими провалами?

Эти провалы – неудачные собеседования, отклоненные рукописи, испорченные отношения – всплывают и плещутся у меня в голове, угрожая меня поглотить. На Земле я не справлялась даже с ответами на сообщения; с чего я решила, что смогу биться с настоящими демонами?

«Не слушай его, – думаю я. – Поднимайся. Ты должна подняться».

Я должна найти способ выручить друзей. К тому же сражаться я буду не одна, а это все меняет. У меня есть Ашер. Пока мы на свободе, пока мы вместе, есть надежда.

Я берусь за его протянутую ладонь и, покачиваясь, встаю. Ашер перекидывает мою руку через плечо, чтобы удержать меня на ногах. Я подавляю желание воспротивиться и прикусываю язык, чтобы не врать, что все в порядке.

Мы ковыляем через ежевичную поросль. Деревья редеют, становятся видны облака, и нарастает приглушенный рокот урагана. Живот у меня сводит, когда я оглядываю стену кружащей воды, растянувшуюся до небес. По мутному освещению я догадываюсь, что за пределами воронки сгустились сумерки. Мы здесь уже много часов.