Вален выпускает еще один бесполезный язык вольтомагии. Тот, увы, даже близко не подлетает к цели, убегая в небеса. Залор, слава Оуре, не обращает на него внимания. Моих друзей он не замечает. Он одержим мной.

– Может, я и не Кайла Старблэйд, – отвечаю я, вытягивая кинжал единорога из крепления на поясе и передавая его Ашеру под прикрытием дрожащего тела Фир'тала, – но в этом моя сила, а не слабость. У меня было окно в ваш мир, была связь совсеми вами. Я знаю, как вы мыслите и как действуете.

– Разумеется, – соглашается Залор, разводя костлявыми руками. – Твоя связь с Солерой очень глубока. Но ты и не подозревала, что, пока ты подпитывалась нами, некоторые из нас подпитывались тобой.

Я цепенею, едва начав подниматься на спине Цендриона. Застыв в неудобном полусогнутом положении, смотрю на Лорда Теней.

– Ты не столько переписывала нашу историю, – продолжает он, – скольконаправляла ее. В тот миг, когда ты коснулась Солеры, ты ее изменила. Таков один из квантово-магических законов вселенной, знаешь ли, – только лишь наблюдением ты переиначила нашу реальность.

– Нет, – шепчу я. Не может быть. Разве мне не потребовалась бы какая-нибудь магия, чтобы влиять на Солеру так же, как она повлияла на меня?

– Я почувствовал тьму в твоей душе за многие миры и воспользовался ей в своих интересах, черпая из тебя силу. Каждая моя победа была прямым следствием твоего неумышленного сотрудничества со мной. Тебе нужна была драма на страницах твоих жалких книг; и своим вмешательством ты сделала возможными мои великие свершения.

У меня подгибаются ноги, я скольжу по мокрой чешуе Цендриона. Скатываюсь с его бедра, мимо крыла, и тяжело падаю на беспощадно твердый берег небострова.

Слова меня покинули. Я пуста. Мой мозг полнится высокочастотным звоном. Остается только первобытное желание спорить.

– Это невозможно.

– Да ну? – Его густой баритон окрашивается злым весельем. – Когда отдаешь слишком много себя мраку, не стоит удивляться, что он набирает силу.

– Но… – Ледяные капли дождя летят мне в рот, жалят язык, но в горле все равно сухо. – У меня нет магии.

– У тебя нет магии Солеры. – Рядом ревет молния, озаряя его во всем злодейском великолепии. – Магия твоего мира тоньше и неприметней. Но неужели ты не вспомнишь ни одного момента, когда переживала прилив силы, чувствовала касание чего-тоиного ?

Воспоминание болезненно звенит у меня в голове. Разносится в тишине растерянного сознания и в моей кровоточащей душе. Как и прежде, я чувствую неоспоримую правдивость слов Залора.

– Когда писала книги, – шепчу я.