Острый взгляд Рексы мечется между нами.

– Расскажи, как все произойдет, и мы сможем этого избежать.

– Или – да услышьте же меня – он может просто устранить любую вероятность смерти,не сражаясь .

Ашер тянется ко мне и берет меня за руку. В этот миг он неотличим от моего лучшего друга с Земли.

Имя которого я неожиданно не могу вспомнить.

Внутри у меня что-то обрывается, но сейчас некогда паниковать из-за резкого падения умственных способностей. Я должна думать о войне. Это может стать трудной задачей, если мой рассудок превратится в кашу, но такова уж ирония жизни.

– Ты здесь борешься за тех, кого любишь, – шепчет Ашер. – Не отказывай мне в таком же праве.

Его слова зарываются в мою грудную клетку, устраиваясь между ребрами и сердцем. Черт подери.

– Спасибо, что выставил меня в дурном свете, Аш, – тянет Рекса. – Я сражаюсь просто потому, что ненавижу Залора.

– Я привел в Смертный Союз большинство наших не-людских частей, – продолжает Ашер, не замечая ее шпильки. – Эльфы, нереиды, ифриты – они здесь из-за меня, и я буду худшим из лицемеров, если не стану сражаться бок о бок с ними. Я верю в стратегию Кайлы. Все обойдется.

Я сжимаю зубы, одновременно завидуя его тихой силе и проклиная его непрошибаемый оптимизм.

– Можешь остаться с Валеном в ядре построения. Передавай и при необходимости переводи приказы воинам из не-людей, но не встречайся с врагом.

Ашер открывает рот, собираясь спорить, но я предупреждающе поднимаю руку.

– Это и так уступка. И очень глупая. Нам нужно победить в этом сражении, а тебе – уцелеть, иначе все покатится к чертям.

Он недоволен, но у нас выходит время. В долине внизу самая широкая часть построения нашего войска минует каменистый холм, на котором мы стоим. Ашер расправляет плечи и берет колчан, готовясь присоединиться к строю.

– Будь осторожен, – выпаливаю я.

Он протягивает мне ладонь, будто для рукопожатия, привлекает меня к себе и обнимает.

– И ты. Когда мы победим, это будет твоя заслуга. Хотелось бы мне знать, как тебя зовут на самом деле.

В мой живот падает свинцовый шар. Я почти забыла свое земное имя, и никто в этом мире не знает настоящую меня. Никто не может напомнить мне правду.

Он кивает, принимая мое молчание, разворачивается на каблуке и спешит вниз с холма.

– Приглядывай за ним, – умоляю я Рексу. – Если что-то пойдет не так, вытащи его оттуда.

Руки у нее скрещены, но она внимательно смотрит на меня, и ее лицо разглаживается.

– Тебе и правда не наплевать, да?

– Разумеется. Он мой лучший друг. Без обид.

– Без обид. Я тебя не знаю.

Но я знаю ее, что бы она ни думала. Голос у нее резкий, сухой. Так она представляет себе юмор. Я люблю, как она шутит, когда шутит по-доброму.