Теперь она может стать моим спасительным Богом-из-магии.

– Возможно, есть способ убить Залора, не сталкиваясь с ним в битве, – говорю я. – Кто-нибудь из вас слышал легенды о Венце Мира?

Все молчат. Если кто и мог быть знаком с этими сказаниями, то это Вален, но даже он выглядит растерянным.

– Я слышал, – звучит голос позади нас.

Все мгновенно подбираются. Рекса сжимает кулаки и шипит. Ашер тянется за луком и стрелами, но замирает.

– Свет Оуры, – выдыхает он. – Таквот как вы сбежали от Залора.

Я поворачиваюсь и вижу, что из теней дворцовой галереи материализуется Цендрион.

Рекса таращится на дракона.

– С каких пор ты заклинаешь темномагию?

– С каких пор ты заклинаешь что-либо? – спрашивает Вален. Он усилием воли придал лицу спокойное выражение, но тело его до сих пор напряжено. – Мы думали, что ты утратил силу. Когда вы с Кайлой впервые сражались с лордом Залором…

– Я решил прекратить заклинать после того случая, потому что Залор отравил меня страшным проклятием, – перебивает Цендрион. Голова и крылья у него поникают. – Его чары потушили мою светомагию и нить за нитью подменили ее тьмой.

Вот как связаны их судьбы. В Цендрионе живет сила Залора, и дракон умрет вместе с Лордом Теней, когда тот наконец падет.

Если он падет.

– Ты больше, чем твоя тьма, – напоминаю я Цендриону. – И, раз уж мы все теперь на одной странице, можно начинать извлекать из этого пользу.

Рекса переводит взгляд на меня.

– Ты об этом знала?

Ашер успокаивающе касается ее плеча.

– Все хорошо. Это ведь тот же Цендрион, какая бы магия внутри него ни жила.

Дракон обнажает клыки в невеселой улыбке. Подходит к нам, постукивая когтями по безупречным плитам пола.

– Тьма изменила и изломала меня так, как я никогда бы не смог вообразить. Но она гнила у меня в душе все то время, что мы друг друга знаем, так что, полагаю, ты прав.

У меня сжимается сердце. Мне знакомо это чувство.

– Я знала о магии Цендриона, – говорю я, – но еще столько всегоне знаю об этом мире. Сказания о Венце Мира тому пример. – Я смотрю на дракона. – Вероятно, ты можешь рассказать об этом больше, чем я, если, конечно, ты не против.

Цендрион склоняет голову и начинает.

– В давние времена Солера была бесплодной, лишенной жизни и магии планетой. Миновали эпохи, и на северном полюсе воздвиглись двенадцать монолитов, содержавших в себе все виды стихийной энергии. Затем монолиты раскололись, выпуская силы на свободу. Эти магические энергии смешались, создав основу для жизни. Каждая стихия породила живых существ. Среди них не было созданий более сильных и разумных, чем огненные драконы.