Обратив глаза к книге, Соня увидела, что та распахнулась на мифе о беззаботной Персефоне, похищенной коварным Аидом. И вздрогнула.
***
Почему-то это нечаянное и незначительное происшествие так сильно завладело мыслями Сони, что у нее не получалось отделаться от него до конца дня. Словно, этот миф должен был стать для нее пророчеством, а книга предостерегала от необдуманных шагов. Во время проповеди она до такой степени погрузилась в размышления, что случайному наблюдателю могло показаться, будто она предельно сосредоточена на молитве.
Это не преминул отметить и капитан фон Трейден, когда они вышли в парк после литургии. С молчаливого одобрения графини Петровской, он увлек Соню в сторону, чтобы побеседовать наедине.
— Вы религиозны? — поинтересовался он.
И поскольку Соня не ответила, торопливо пояснил:
— Простите, что говорю напрямик. У нас нет возможности долго узнавать друг друга. Поэтому полагаю, бессмысленно ходить вокруг да около.
— Конечно, — покорно согласилась Соня. — Я чту святых, соблюдаю посты. Я не посещаю церковь каждый день, но по воскресеньям обязательно прихожу на литургию.
— В Жуковцах есть небольшой храм, построенный в честь Косьмы и Дамиана, — произнес Платон Феликсович. — С местным священником, отцом Игнатием, я еще не знаком, но, говорят, он прекрасный человек.
— Замечательно… — пролепетала Соня.
Она не имела понятия, что еще сказать. Сцепив пальцы и наклонив голову, она продолжала идти рядом с капитаном, уставившись под ноги.
Повисла неловкая пауза.
— Вероятно, вы хотите что-то выяснить обо мне? — предположил Платон Феликсович. — Не стесняйтесь!
Соня быстро глянула на мужчину, судорожно соображая, какой вопрос прозвучал бы не слишком оскорбительно, но при этом выказал ее заинтересованность.
— У вас есть братья или сестры? — наконец выпалила она.
— Две младшие сестры. И целая куча племянников, — со смешком добавил он. — А вы? Вы ведь единственный ребенок?
— У меня были брат и сестра… они умерли в младенчестве.
На этом беседа угасла. Они еще немного молча прошлись по парку, затем вновь присоединились к семье, и вернулись домой.
Мария Александровна уговорила капитана задержаться в городе до ее приема, и все эти дни фон Трейден приходил на обед или приглашал Софию в Дворцовый парк.
Во время одной из прогулок они столкнулись с Владимиром Оржеховским. Едва Соня заметила его, у нее сперло дыхание, сердце забилось сильнее, а на щеках вспыхнул румянец. Она растерялась, не зная, как себя повести. Стоит ли ей проявить холодность? Или сделать вид, будто между ними не произошло ничего особенного?