— Не печальтесь, Наталья Сергеевна! — не унималась Голишевская. — Вам больше нет нужды тревожить французских мастеров! Теперь у нас есть Оржеховский! Разве он не гениален?! — поинтересовалась баронесса и покрутилась вокруг себя, демонстрируя новый наряд.
— О, Оржеховский! — выкрикнул один из гостей. — Вы сегодня играете?
— Помилуйте, сударь! — с легким укором отозвался Бессонов, показавшийся на пороге вместе с Радзиевским. — Он же так лишит приданого всех барышень Киева!
Гости громко рассмеялись.
— А я бы не прочь перекинуться в картишки с князем! — произнес заплетающимся языком Демьян Демьянович Оболонский. — Только полюбуйтесь, какие у меня дочери красавицы!
Помещик нетвердым шагом приблизился к фортепиано и потрепал за подбородок старшую дочь, которая тут же покраснела от неловкости.
— Оржеховский, вам, кажется, только что бросили вызов! — иронично заметила Голишевская.
Комната снова взорвалась хохотом.
— Покорно благодарю, но я предпочту уклониться! — вежливым тоном ответил Володя.
— Боитесь, что проиграете?! — с язвительной улыбкой осведомился граф Радзиевский.
— Или что выиграете?! — предположила Давыдова.
— Боюсь, что однажды, проигравшись, очередной папаша все-таки затащит меня под венец! — отшутился Володя, чем вызвал еще один приступ всеобщего смеха.
Мужчины в знак солидарности отсалютовали бокалами.
Гости предложили игры. Одни хотели живые фигуры, с другой стороны требовали шарады или фанты. Радзиевский взял ситуацию в свои руки. В гостиной появились две шляпы, слуги раздали небольшие листы бумаги. Граф попросил написать на одном листочке каверзный вопрос, а на втором – потешное задание. Шляпы пустили по кругу, каждый положил туда записки, после чего их поставили в центре комнаты.
Забава началась. Желающий подходил к шляпе, вынимал наугад вопрос и, если не знал ответа, доставал задание в наказание. Так баронессе Голишевской выпало прокукарекать два раза, виконту Вудвиллу – выпить бокал рассола, а помещику Оболонскому – попрыгать на одной ноге, с чем он на хмельную голову не справился.
Смех не умолкал ни на минуту.
Дошла очередь до барышни Оболонской.
— Назвать десять способов, как заслужить любовь прекрасной дамы! — зачитала она вопрос.
— Ха! Это просто! — отмахнулся Бессонов.
— Но я не придумаю десяти! — смутилась Людмила.
— Начните с того, чего бы вам хотелось от суженого, — подсказала Давыдова.
— Посвятить стих… Спеть серенаду… Подарить сладости…
— Сладости – это плебейство! — откликнулась Голишевская. — Пускай дарит драгоценности!
— Или на худой конец – новые наряды! — поддержала ее Давыдова.