Зайдя в комнату, женщины обнаружили баронессу Голишевскую, сидящую на диване у стены.
— Вы не против, что я позвал на ужин еще и баронессу?! — любезным тоном осведомился виконт.
— Отнюдь! — произнесла купчиха с натянутой улыбкой.
— Лидия Петровна, голубушка! — протянула Голишевская, поднимаясь к ней с распростертыми объятиями. — Надеюсь, вы не расстроены моим вторжением? Я понятия не имела, что у виконта другие планы. Я нагрянула без предупреждения!
Баронесса расцеловала купчиху в обе щеки, словно закадычную подругу, и украдкой глянула на Вудвилла.
— Если мое присутствие вам в тягость, только скажите! Я тут же уйду!
— Нет, что вы! — с трудом выдавила Лидия.
— Право, мне так неловко. Сегодня ваш вечер. А я так бесцеремонно отнимаю его у вас. Но вот что я хотела узнать…
Она увлекла Лидию к дивану, пока виконт повел Соню в соседнюю комнату, где был накрыт стол.
— Мне всегда так нравились сладости в лавке вашего мужа, — долетал до них голос Голишевской. — Балабуха до сих пор не может сравниться с ними в качестве, хотя теперь у него нет конкурентов… И я все никак не могу разобраться… Наверное, ваш муж использовал какие-то уникальные рецепты…
— Его рецепты достались ему от отца, — отвечала купчиха. — Он очень дорожил ими.
— Как любопытно! Если теперь они утеряны, то горе всем нам! Не отведать больше божественного сухого варенья от Ковальского!
Галантно усадив Соню за стол на почетное место, Вудвилл склонился над ней.
— Как на счет заячьего паштета? — спросил он. — Кухарка готовит его под моим руководством.
В этот момент его пальцы легли на спину Сони чуть выше корсажа, и прикосновение обожгло ее, будто огнем. Соня вздрогнула и резко выпрямилась, но виконт не придал этому значения.
Он расположился во главе стола и, взмахнув салфеткой, расстелил ее на коленях. Затем открыл пузатую супницу, гордо возвышающуюся в центре, и до Сони донесся пряный аромат рыбного супа. Рядом, вопреки рождественскому посту, начавшемуся две недели назад, стояли блюда с тонко нарезанной бужениной, с прозрачным студнем, в котором застыли ломтики моркови и половинки перепелиных яиц.
Увидев замешательство девушки, виконт пояснил.
— В Англии не придерживаются поста так строго, как у вас. Для нас это период скорее духовной воздержанности, чем физической.
Виконт налил немного супа гостье, затем себе.
Соня, удивленная этим поступком, огляделась и не заметила нигде прислуги. В квартире, казалось, кроме них вообще никого не было.
Вудвилл тем временем наполнил ее бокал сливовой наливкой.
— Прошу отпейте! — сказал он и, вложив бокал в руку Сони, заставил пригубить напиток.