Его пальцы легли на ее руку чуть выше локтя и, слегка поглаживая, поднялись к плечу. Затем проследовали вдоль ключицы и спустились к груди, выписывая замысловатые узоры.
— Какая безупречная чистота! — прошептал он. — Даже немного жаль ее портить…
Его светлая голова склонилась, и Соня вздрогнула, почувствовав обжигающее прикосновение к коже чуть выше корсажа.
Виконт властно притянул ее к себе. Его лицо оказалось ужасающе близко, рот прижался к губам, требуя раскрыться.
Соня словно окаменела. Сердце не застучало сильнее, как тогда, с Володей, а, наоборот, будто сбилось с ритма и замерло.
Она отлично помнила, каким был тот поцелуй: трепетным, полным затаенного тепла. Он дышал доверием, ждал ее отклика. В этой же ласке не было ни нежности, ни просьбы, только холодная уверенность человека, привыкшего брать не спрашивая.
Каким-то чудом ей удалось отстраниться.
Испуганно уставившись в его ледяные глаза, она лихорадочно пыталась понять, как быть. Мысли путались, отступая перед тем, что не имело для нее даже названия. Девушек вроде нее действительно не готовили к такого рода ситуациям. Все, что им говорили, это только то, что физические отношения – часть брака. И она обязана безропотно выполнять их, даже если они не доставляют удовольствия. Ведь жена должна быть покорной, скромной и терпеливой!
Однако мужчина, стоящий перед ней, не был ей мужем!
И при этом заявлял на нее подобные права!
Она вдруг ясно, как никогда, ощутила, что все зависит только от нее. В эту секунду только она сама может изменить свою судьбу!
«Надо уходить!» — сказала она себе. — «Сейчас!»
И шагнула назад.
Не веря, что у нее хватило смелости, она на мгновение застыла, но потом сделала еще один шаг. Потом другой, третий…
Склонив голову чуть набок, виконт глядел на нее со смесью удивления и предвкушения, но не двигался с места. Лишь улыбнулся чуть шире, словно следил за игрой, итог которой был ему хорошо известен.
— Как трогательно! — с издевкой произнес он.
Соня больше не слушала его. Гнев, стыд, решимость… Все внутри сжалось в тугой комок.
Она развернулась и метнулась к двери.
— София! — позвал виконт, все еще без тени беспокойства. — Не совершайте глупостей!
Соня с трудом открыла тяжелую дубовую дверь и выскочила в коридор. Прошла с десяток шагов, несколько ступеней… И очутилась на улице.
Ветер швырнул в лицо сноп колючих снежинок. Соня бросилась бежать, не разбирая дороги. Холодный воздух сковывал дыхание, ноги разъезжались на мокрой мостовой, пальцы быстро немели, но она не замечала этого. Обхватив себя за плечи, она продолжала упорно нестись вперед, пока над головой не раздался глубокий протяжный колокольный звон.