«Учу тебя, учу, а ты не в состоянии даже выровнять спину!» — любила повторять она. — «Твое счастье, что отец нашел тебе жениха. Кто бы на брачном рынке обратил внимание на такую сутулую недотепу?!»
К несчастью София даже близко не обладала шармом и манерами мачехи. Перед незнакомыми людьми она терялась, делалась неуклюжей, а все заготовленные реплики вылетали из головы. Язык будто прирастал к небу и из горла выпархивали тихие, слабые звуки, лишь отдаленно напоминающие речь.
Теперь, когда ее выставили на обозрение чуть ли не перед всем городом сразу, она совершенно оцепенела. Десятки любопытных лиц, обращенных к ней, приводили в ужас. Гулкие удары сердца отдавались тяжелым эхом в ушах, грудь словно сковали железные обручи, не давая дышать. Пока рядом находился Алексей Иванович, она худо-бедно справлялась с нервами, но теперь он куда-то запропастился, и Соню начинала одолевать настоящая паника.
А вот Лидия Петровна, напротив, была в своей стихии. Едва они вошли, к ней поспешили другие купчихи, чтобы поприветствовать и рассмотреть наконец, как следует, ее падчерицу. Вокруг Ковальской образовался небольшой круг из женщин, – среди них были даже дворянки, – они обсуждали цвет лица Сони, фигуру, умение держаться. Особо отметили, конечно же, и платье.
— Она такая мечтательница! — жаловалась Лидия Петровна. — Постоянно витает в облаках!
— Ничего-ничего! — посмеивались женщины. — В ее возрасте это простительно!
Женщины наперебой подчеркивали самоотверженность Лидии Петровны, ведь она взвалила на себя столько хлопот по воспитанию мужниной дочери, и под шквалом похвалы она буквально расцветала на глазах. Господь не даровал ей с Ковальским ребенка, поэтому весь нереализованный материнский потенциал она изливала сначала на Софию, затем на сад и питомцев, а далее на всех остальных, сообразно их степени удаленности от нее. Так что комплименты в адрес подопечных, она всегда воспринимала на свой счет. И очень болезненно реагировала, если они допускали ошибки.
София не хотела расстраивать мачеху. Она искренне привязалась к ней, ведь та оказалась первым человеком, который за многие годы вообще обратил внимание на девочку и удостоил малой толики заботы и любви.
— Ты не танцуешь? — внезапно послышался рядом тихий голос.
Соня испуганно обернулась и к огромному облегчению увидела кузину Анастасию.
— Настя! — выдохнула она и вцепилась в девушку, как утопающий за соломинку. — Хорошо, что ты тут! Хоть одно знакомое лицо!
Анастасия сдержанно улыбнулась в ответ. Высокая белокурая девушка со светлыми голубыми глазами была дочерью полковника и командующего киевским гарнизоном Николая Сергеевича Кривцова.