Она не воспротивилась, когда он бережно обнял ее за талию и осторожно прильнул к устам. Не возразила, когда он уложил ее на подушки.
Володя не спешил. Его губы чуть дотрагивались ее губ, не требуя ответа. Он исследовал ее лицо, лоб, скулы, ненадолго замирал у изгиба шеи, с наслаждением вдыхая тонкий аромат.
Соня с радостным удивлением обнаружила, насколько естественно и спокойно ей лежать в его объятиях. Ее мягкие формы, по которым плавно и уверенно скользила его рука, казалось, идеально совпадали с его крепким, стройным телом.
Почувствовав, что она расслабилась, Володя позволил себе более смелую ласку. Приподняв край сорочки, он положил ладонь на ее колено. Затем медленно провел пальцами по бедру, животу, неторопливо продвигаясь туда, где билось сердце. Губы спустились к груди, целуя сквозь ткань рубашки.
Его жесты были чуткими, воздушными, и в этой невесомости скрывалась сосредоточенность, как у художника, впервые касающегося чистого холста.
— Ну что, все еще боишься? — прошептал Володя.
— Совсем нет, — выдохнула Соня.
Лежа в кольце его крепких, надежных рук, она действительно забыла, что до смерти пугалась этой ночи, что буквально лишалась чувств при мысли о физической близости…
Страх отступил. Он рассыпался, как утренний туман от солнца, под натиском этого сдержанного и невозмутимого мужчины. Инстинктивно Соня прижалась к мужу всем телом, но, ощутив силу его желания, отстранилась.
Володя не стал удерживать ее.
— Я пойду к себе! — произнес он после короткой паузы и, склонившись, приник к ее устам в последнем поцелуе. — День был долгим, тебе нужно отдохнуть!
Увидев недоумение на ее лице, он невольно улыбнулся.
— Ты невероятно красива, — признался он негромко. — А я… живой человек.
С этими словами он встал, взял свечу и направился к двери.
Соня следила за ним взглядом, пока огонек не исчез за порогом и комната не погрузилась в синеву ночи. Она зарылась лицом в подушки, еще хранившие легкий отпечаток его тела.
Странное томление разливалось в груди и внизу живота. Оно пульсировало в такт затихающему сердцебиению там, где только что лежала его рука, там, где губы касались кожи.
Веки наливались свинцовой тяжестью. Внезапно нахлынувшая усталость буквально придавила ее к постели.
«Он не должен был уходить…» — пронеслось в мыслях, но целебное забытье уже окутало ее, унося прочь от земных забот.
____________
Она боялась этой ночи больше всего на свете. Но Володя ушел, оставив ее одну в пустой спальне, и пообещал, что не притронется, пока она не захочет сама.
Если у вас тоже защемило сердце от этой сцены, самое время проверить поставили ли вы ★ этой книге.