— В одиннадцать лет отец признал Володю и отправил в гимназию на обучение. К тому времени он уже умел читать, писать и считать. В нашем классе он был самым младшим, но, без сомнения, самым смышленым. Он быстро обогнал всех в учебе, и вскоре ему стало откровенно скучно. Он все схватывал на лету, а на уроках только и делал, что рисовал. Преподаватели страшно злились. Порой ему сильно доставалось. В итоге, через три года он бросил гимназию. Сбежал и как-то умудрился устроиться учеником к Шлейферу, даже несмотря на то, что по возрасту уже не подходил. Володя боготворил его. А Шлейфер… Шлейфер видел в нем наследника. Считал гением. Готовился перевести в подмастерья. А потом…
Виртушинский выдержал паузу.
— Однажды вечером Володя вернулся с прогулки, а в сенях его ждали котомка со скудными пожитками и разгневанный Шлейфер. Без объяснений тот выставил его вон.
Соня с силой сжала пальцы в кулак. Ей было физически больно это слушать, но она не стала прерывать Алексея Ивановича.
— Ночь Володя провел, шатаясь по Подолу, — продолжил он, — а наутро наткнулся на венгерского купца, проезжавшего через Киев. Они разговорились, и тот предложил ему место в обозе. Так Володя уехал из города. Это случилось в день, когда начался тот самый пожар.
Алексей тяжело вздохнул, словно заново переживая те драматичные мгновения.
— Мы втроем с ног сбились, разыскивая его после пожара. Несколько месяцев даже думали, что он погиб. И тут вдруг зимой пришло от него письмо. Из Парижа! Оказалось, он на перекладных проехал пол-Европы, подрабатывал поденщиком, а в Париже стал помощником маляра. Антуан уговорил тетку, Жанну де Виллар, написать друзьям во Франции и попросить о протекции. Так Володя получил работу в швейной мастерской. Там его случайно заметил Леруа и забрал в свое ателье.
— Что было дальше?
— Володя не собирался возвращаться. Он приехал из-за смерти матери.
— Почему же остался?
Алексей пожал плечами.
— Если бы я знал… Мы с Бессоновым, конечно, уговаривали его не уезжать, но мне кажется, все решила та карточная игра. Без денег он бы ничего не добился. Шлейфер не принимал его в гильдию, а к отцу он не обратился бы за помощью даже под страхом смерти.
— Ему не известно, почему Шлейфер его выгнал?
— Нет.
— Это может быть как-то связано с дочерью портного?
— С Фирой? — удивился Алексей. — А она тут при чем?!
— Я только что в салоне слышала, будто Володя… скомпрометировал ее…
— Володя?! — еще больше изумился Виртушинский. — Никогда не поверю! Они с Фирой были друзьями! Неужели ты сомневаешься в нем?!
Соня пристыженно опустила глаза.