— Уйдем отсюда! — взмолилась Соня.
— Терпи! — ответила Лидия Петровна. — В браке тебе и не такое придется сносить!
***
Когда несолоно хлебавши женщины вернулись на Липки, они обнаружили перед домом незнакомую карету. На козлах сидел немолодой кучер, лакеи на запятках были одеты в красные ливреи с золотым галуном.
В передней их встретил неестественно бледный дворецкий.
— В гостиной вас ждут! — пробормотал Федор и тут же скрылся с глаз долой.
У Сони похолодело внутри. Кровь отхлынула от лица, она невольно попятилась.
«Это Оржеховский!» — пронеслось в голове.
Лидия Петровна, видимо, решила так же. Сердито сжав губы она без промедлений ринулась в атаку.
— Если вы полагаете, что можете просто так…
На пороге гостиной она резко затормозила, словно наткнувшись на стеклянную стену, и умолкла.
— Я полагаю, что могу все, что душе угодно! — донесся из комнаты властный и не менее грозный женский голос. — А вот о чем думаливы , вынудив мою внучку таскаться под Братским монастырем, как последнюю мещанку, мне бы очень хотелось знать! Отрадно, что не отвезли сразу на Сенную! Хотя с вас станется!
Соня несмело приблизилась и заглянула через плечо мачехи. Посередине гостиной стояла графиня Мария Петровская. Ее величественная фигура, казалось, занимала собой все пространство.
— Ваше сиятельство… — пролепетала девушка.
— А, София! — графиня заметила внучку. — Прекрасно! Подойдите ко мне, барышня! И будте так добры, раз уж вы втянули меня в скандал, поведайте, как же нам из него выбраться!
Соня зашла в комнату и присела в реверансе.
— Сударыня, простите, но я упорно не понимаю чем оскандалилась, если не сделала ничего предосудительного! Еще больше я не понимаю, каким образом здесь замешаны вы!
— А таким, моя милая, что теперь каждый в городе имеет полное право упрекнуть меня в жестокости, ведь я не предложила помощь внучке, когда та очутилась в затруднительном положении. И плевать, что почти двадцать лет назад я публично отреклась от дочери и поклялась никогда не иметь дел ни с ней, ни с ее семьей!
— Мне очень жаль, — тихо сказала София.
— Жалостью дело не исправишь! — язвительно парировала Петровская.
Выдержав паузу, графиня смерила внучку долгим пронзительным взглядом.
— Если ты рассчитывала таким способом получить от меня приданое, то ничего не выйдет. У меня нет стольких денег, как некогда у твоего отца. Максимум, что я могу дать – тысячу рублей. Не думаю, что она сильно поможет в поисках мужа, — добавила она уже немного мягче.
— Сударыня, я ничего у вас не прошу! — робко возразила Соня.
— В твоем положении глупо пререкаться!