Графиня и направилась к выходу.
— Жду тебя в карете!
— Зачем? — удивилась Соня.
— Ты еще не поняла?! Я забираю тебя к себе! — бросила она через плечо.
Когда Мария Александровна вышла, Соня растерянно уставилась на Лидию Петровну.
— Чего стоишь, дура?! — шикнула мачеха.
Схватив падчерицу за руку, она вытащила ее из комнаты и, толкая впереди себя, двинулась за Марией Александровной.
— Иди за графиней! — командовала купчиха. — Падай ей в ноги, моли прощенья и не смей даже перечить!
Лидия буквально впихнула Соню в карету, но когда собралась сесть сама, графиня преградила ей путь тростью.
— Я забираю только внучку!
— Но я же ей, как мать! — возмутилась купчиха.
— Ее мать умерла семнадцать лет назад! — отрезала Петровская и дала знак лакею.
Тот ловко отстранил женщину и захлопнул дверцу перед ее носом. Кучер щелкнул кнутом, и карета укатила с Липок.
***
Все произошло настолько стремительно, что Соня опомнилась лишь, когда экипаж минул Царский дворец.
Всю дорогу женщины ехали молча. Соня мучительно соображала, о чем бы следовало говорить в такой ситуации, но графиня, видимо, не считала нужным вести светскую беседу. Она не спускала с Сони изучающего взгляда, под которым девушка терялась и внутренне сжималась.
Наконец карета остановилась перед изящным особняком в стиле позднего классицизма.
Дом графини Петровской стоял на склоне Старокиевской горы, из-за чего с одной стороны имел два полных этажа, а с другой – нижние окна наполовину скрывались в земле. Его традиционный семиоконный фасад украшали пилястры и строгие прямые сандрики, а над массивным карнизом виднелась балюстрада с белыми ангелами, застывшими в каменном полете.
Улица, на которой он находился, была одной из старейших в городе. Она соединяла Перевесище с Софийской площадью и была свидетельницей, как в Киев почти шесть веков назад вошло войско хана Батыя. Сейчас об этом мало что напоминало, разве только огромный насыпной вал, спускающийся от Золотых ворот, мимо ручья Крещатик, к тому месту, где когда-то высились Печерские ворота. С тех пор городу пришлось пережить немало бедствий и разрушений, однако каждый раз, упрямо стряхнув с себя пепел пожарищ, он восстанавливался и планомерно разрастался на соседние холмы.
Если центром притяжения дворян в новом аристократическом районе на Липках был не менее роскошный дом графини Давыдовой, то в Старом городе пальму первенства много лет удерживала графиня Петровская. И сдавать позиции явно не собиралась.
В гостиной, куда вслед за бабушкой зашла Соня, сидели две женщины: Ольга Михайловна Кривцова и Зинаида Ильинична Балавина – компаньонка графини. На спинке дивана с важным видом дремала пушистая серая кошка.