Я не стал скромничать. Улыбнувшись, я выпрямился и сказал с гордостью, которую уже не нужно было прятать:
— Верно подметил, Добрыня. Это моя кузня: «Алая Подкова». Я её владелец. Если вам или вашим людям понадобится что-то подточить, поправить, перековать или даже заказать новый клинок — милости прошу, обращайтесь. Я, конечно, ещё учусь, но уже могу многое. — добавил я с хитринкой.
Глава 36 Первые заказы I
Добрыня, услышав мои слова, аж поперхнулся чаем и закашлялся, вытирая усы тыльной стороной ладони.
— Погоди-ка, Яр, — пробасил он, округлив глаза. — Так ты говоришь, кузня эта — твоя? Владеешь? Ты⁈ — Он окинул меня оценивающим взглядом, в котором читалось искреннее, неподдельное изумление. — Да ты ж ещё сопляк зелёный, парень! Тебе, поди, и тринадцати ещё нет?
— Есть уже, — спокойно ответил я, делая глоток чая. — И да, кузня моя. В кузнечном деле мне помогает могучий людоящер, почти два метра ростом, если бы он постоянно не горбился. Сила в нём — немереная, с десятипудовой балдой работает как с детской игрушкой. Кроме того, у меня есть учитель, Элиас Зольник, что помогает мне в освоении искусства рунописи.
Варя, до этого молча помешивавшая ложечкой в своей кружке, подняла на меня острый, внимательный взгляд.
— Магической? — коротко переспросила она.
Я выдержал её взгляд и утвердительно кивнул, не став вдаваться в подробности, но дав понять, что мои навыки выходят за рамки обычного кузнечного ремесла. И, видя, как расширяются их глаза, добавил, чтобы закрепить эффект, видя в этом некую забаву:
— Да. И, к слову, «Алая Подкова» в прошлом году на фестивале «Мастер Огня и Металла» заняла одиннадцатое место в категории зачарованных изделий. И второе в сухой категории, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно небрежне. — Можете проверить в записях гильдии, если не верите.
Повисла тишина. Глеб, до этого молчавший, теперь смотрел на меня с новым, странным выражением: смесью недоверия и зарождающегося уважения. Добрыня присвистнул, почесал затылок. Варя лишь сощурилась, будто примеряя на себя эту информацию. Стало неловко. Я понял, что ляпнул лишнего, и поспешил сгладить впечатление, пока меня не начали расспрашивать о подробностях зачарования.
— Эти места, — добавил я, опуская взгляд в чашку, — по большей части заслуга предыдущего главного кузнеца «Алой Подковы», Григория Железнова. Он был настоящим мастером с золотыми руками. Я же тогда был лишь его подмастерьем, учился у него. Мне ещё расти и расти до его уровня.
Аня, уже сидевшая рядом, при этих словах опять взгрустнула. Её плечи опустились, и она отвернулась к окну, чтобы скрыть набежавшую на глаза влагу.