Затем я открыл раздел о фелидах. Здесь информация была схожей, но с кошачьими особенностями. Кэтфолки также имели широкий спектр внешних форм: от почти полностью кошачьих до практически человеческих (как наша девочка). Их более звериные формы также обладали повышенными физическими и магическими способностями, ловкостью, инстинктами, долголетием. Риск одичания также присутствовал, но, согласно автору, у фелидов он чаще проявлялся не в агрессии, а в полном уходе в себя, в затворничество: они становились не агрессивными хищниками, а скрытными, нелюдимыми существами, живущими в отдалении, забывая социальные навыки. Однако и поохотится на сородичей в случае чего, такие личности вполне могли.
Я думал о нашей безымянной кошкодевочке: она имела потенциал силы и магии, но пока была слишком молода и травмирована своим прошлым. Её дикое, иногда агрессивное, иногда скрытное поведение могло быть как следствием травмы, так и её природными чертами: скорее всего всё вместе и сразу. Риск одичания для нее тоже существовал, но, возможно, был поменьше нежели у Серого Когтя.
В этот момент, я заметил, что сама виновница моих мыслей уже, каким-то незаметным образом для меня, прокралась на своё законное место, на свою обработанную шкурку овцы. Завернулась в калачик и мирно сопела. Видимо я был сильно увлечен чтивом, оглянувшись, я понял, что на дворе уже кромешная темень. Пора было и мне спать, завтра у меня, как всегда, много дел.
Глава 18 Светящийся «Х»
Утро следующего дня пришло с прозрачной и чистой, как хрустальная вода прохладой. Воздух, напоенный ароматами влажной земли, хвои и утренних трав, струился через приоткрытое окно моей комнаты. После вчерашнего отдыха и чтения я чувствовал себя гораздо лучше: ломота в теле отступила, оставив лишь легкую, почти приятную усталость, а голова была ясной и готовой к действиям.
Сразу после раннего сытного завтрака, состоявшего из овсяной каши на молоке с ложкой мёда и кружки крепкого чая с чабрецом, я отправился в город. На этот раз я решил взять с собой Гракха: в прошлый раз ездил Сергей, теперь пусть лизард, да и его внушительный вид мог стать дополнительным фактором сдерживания для различных личностей. Гракх, получив приказ, лишь кивнул своей массивной, покрытой оливково-зелёной чешуей головой.
Мы запрягли повозку, Буря, уже привыкшая к дороге, фыркнула, увидев тяжеленого ящера, Гракх неспешно подошел, издал низкое, похожее на урчание гортанное звучание, и лошадь, кажется, даже успокоилась. Мы тронулись в путь. Дорога, проселок, ведущий от хутора к главной дороге на Аргонис, была уже хорошо утоптана моими периодическими вылазками в город и ежедневными приездами бригады Прохора, что уже заканчивали последние штришки по возведению нашей бани. «Солнечные» лучи пробивались сквозь густую листву, отбрасывая на землю движущиеся пятна света. Птицы пели, заполняя воздух щебетом. Молчаливый Гракх ехал рядом, как скала, однако его глаза постоянно сканировали окружение: деревья, кусты, небо. Иногда он принюхивался, раздувая ноздри, улавливая запахи, наверное, недоступные моему носу.