Сил грациозно подскочила к своему пеньку: тому самому, что стоял слева от крыльца (не тот, на котором я тренировался). Она осторожно положила рыбку на пенёк, придерживая её лапой, и принялась за свой обед: прямо на крыльце уже стояла мисочка, до краёв наполненная варёной картошкой, кусочками курицы и политая какой-то подливкой: Аня, как обычно, вынесла обед и для неё.
Проходя мимо, я на мгновение задержал взгляд на ней. Чёрная шёрстка на солнце отливала синевой, уши с кисточками были насторожены, но взгляд её золотистых глаз был спокоен и направлен исключительно на еду. Она даже не перестала жевать, когда я приблизился, просто мимиоходом проводила меня взглядом. Моя рука сама собой потянулась, чтобы погладить её по макушке: по мягкой, пушистой голове. Она была такой крошечной, хрупкой и милой. Я уже почти коснулся её, почти ощутил под пальцами тепло её шёрстки, но в последний миг отдёрнул руку, сжав пальцы в кулак.
«Не сейчас, не торопись, слишком рано для такого. Тем более, она же не кошка… ну, почти…», — одёрнул я себя.
Вместо этого я просто улыбнулся ей и сказал, стараясь, чтобы голос звучал мягко и доброжелательно:
— Приятного аппетита, Сил.
Она на мгновение замерла, прекратив жевать, и взглянула на меня своими немигающими, янтарными глазами, в которых, как мне показалось, мелькнуло что-то похожее на удивление? А затем, коротко кивнув и дёрнув кончиком хвоста, она вернулась к своему обеду, с новой энергией впившись зубами в курочку с золотистой хрустящей корочкой.
Я усмехнулся про себя и шагнул в дом, где меня встретил густой, тёплый, обволакивающий аромат еды, а мой собственный желудок издал громкое, предательское урчание в предвкушении, разносящееся по всему помещению. За столом, во главе которого уже сидел молчаливый и сосредоточенный Сергей, а у дальней стены, пристроившись на низкой скамье, Гракх, меня ждал табурет, накрытый чистым рушником, и полная миска дымящегося, аппетитного обеда.
Глава 34 Властительница земной тверди
Я постоял несколько мгновений на крыльце, давая обеду улечься в желудке и собираясь с мыслями. Воздух на улице максимально прогрелся, лёгкий ветерок шевелил пыль на дороге. Самое время было приниматься за третью стихию, за ту, что всегда была у меня под ногами, но, как ни странно, вызывала у меня больше всего опаски, если не считать огонь.
Властительница земной тверди, кристаллов, песка и пыли — стихия земли.
В отличие от послушной, текучей воды и невесомого, пронизывающего всё воздуха, земля всегда казалась мне чем-то инертным, неподатливым и тяжёлым. Она не хотела меняться, не желала подчиняться. Её нужно было ломать, дробить и плавить, иначе она оставалась просто камнем и глиной. И всё же, трактат о дыхании камня и покое обещал, что при должном терпении и смирении камень можно не только сломать, но и уговорить. Я хмыкнул про себя, вспомнив эти витиеватые формулировки.