Лишь маленькой Сил, нашей дикой кошкодевочке, баня была в новинку. Она, как и полагается уважающей себя кошке, держалась от воды и пара на расстоянии. Я видел, как её силуэт мелькнул за окном предбанника, когда она, заинтригованная шумом и светом, приблизилась к бане, но стоило пару клубами выйти наружу, когда я приоткрыл дверь, как она, чихнув, отбежала подальше и устроилась на заборе, наблюдая издалека, с безопасного расстояния. Жаль, что она упускала такое удовольствие, но, быть может, для существа с настолько чутким обонянием и нежной шёрсткой на хвосте, вся эта парная процедура была не совсем по душе. Мы не стали её неволить., тем более, что ей стоило идти с Аней. Может быть, в следующий раз?
Выйдя из бани уже затемно, распаренные, красные, ленивые и умиротворённые, мы расселись на крыльце самой бане, скорее веранде у пруда, глядя на чёрное, усыпанное движущимися голубыми звёздами небо, и молчали. Сил, осмелев, подошла чуть ближе, села и, наклонив голову, с любопытством рассматривала своими золотыми, светящимися в ночи глазами, нас чистых, влажных, пахнущих берёзой и смолой. Ночной воздух был прохладен и свеж. Хороший день подошёл к концу. И завтра будет новый день с новыми вызовами и, надеюсь, новыми победами и моментами, подобными этому.
Глава 35 Извинения
Утро. Я сидел за грубым, но добротным дубовым столом в нашей горнице, допивая вторую кружку травяного настоя, заканчивая вой завтрак, когда со двора донёсся приглушённый расстоянием, но отчётливый говор и стук копыт. Аня, хлопотавшая у печи, первой выглянула в окно, приподняв занавеску, что когда-то купила в городе вместе с Сергеем.
— Яр, там гости, — сказала она, и в голосе её послышалось лёгкое удивление. — Те самые авантюристы… Добрыня, Варвара и этот, как его… Глеб.
Я отставил кружку и поднялся, ощущая, как внутри шевельнулось любопытство. Я помнил их, конечно: команда бронзового ранга, что взяла заказ на зачистку гоблинского логова у хутора. Последний раз мы общались, когда те убегали от толпы кровожадных остроухих, пытаясь спасти себя и своих опасно раненых товарищей, кроме Вари, она осталась с нами чуть подольше. Их молодой лидер не впечатлил меня своей осторожностью и профессионализмом в прошлый раз, и наши взаимоотношения с ним оставались, наверное, скорее прохладными.
Я кивнул сам себе, вышел на крыльцо и жестом пригласил их входить, стараясь, чтобы голос звучал приветливо, хоть и сохраняя дистанцию.
— Заходите, гости дорогие. Прошу в дом. У нас, правда, не хоромы, но чаем напоим, чем богаты, как говорится.