Мы стояли так в молчании ещё несколько мгновений. Тишь была густой, почти осязаемой, нарушаемой лишь ровным дыханием энфилда. Сергея нигде не было, должно быть он делал свой предутренний обход территории. Потом я сказал, вернее, спросил единственное, что пришло в голову: простой и в то же время самый сложный вопрос.
— Как тебя зовут?
Фелид медленно, очень медленно оторвала взгляд от клетки, повернув ко мне голову. В полумраке её золотисто-янтарные глаза с вертикальными зрачками казались огромными, светящимися изнутри собственным мягким фосфоресцирующим светом. Они уставились прямо на меня, без моргания, с почти неестественной для ребёнка пронзительностью. Точно она изучала меня, искала в моих глазах что-то: подвох, обман? Или просто пыталась решить, стоит ли доверить такую ценность, как её имя.
И кэтфолк произнесла его: на удивление чётко, ясно, без единого искажения, без детской смазанности звуков, так, будто это слово было вырезано у неё внутри из самого твёрдого камня.
— Сил.
Один короткий, звонкий, окончательный слог: «Сил». Не «Силь» и не «Сыил». Сказав это, она не стала ждать реакции: не улыбнулась, не кивнула, а просто развернулась на месте с кошачьей грацией и ловкостью. И тут же бесшумно, одним плавным движением метнулась к двери. Кэтфолк выскочила наружу, в синеву предрассветного мира, куда-то в сторону прудика, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха и ощущение откровения и доверия, что выросло между нами.
Я ещё раз взглянул на лисенка.
«Сил. Теперь у нашей дикой кошкодевочки было имя. Точнее, теперь я его знал: настоящее, не „эй, ты“, не „кошкодевочка“, а Сил…»
Внезапно я вспомнил, зачем спустился: сухость в горле напомнила о себе с новой силой. Я подошёл к бочке с водой, зачерпнул ковшиком, сделал несколько долгих, жадных глотков. Прохладная, чуть сладковатая от древесины вода смыла весь дискомфорт во рту.
Я постоял ещё мгновение, прислушиваясь к тишине дома. А после поднялся обратно по лестнице, лёг обратно в постель и натянул на себя одеяло. За окном синий цвет постепенно начинал разбавляться первыми, едва заметными прожилками серо-розового света где-то на востоке. Я закрыл глаза, пытаясь поймать ускользающие остатки сна. Я повернулся на бок и, кажется, уснул ещё на пару часов, пока настоящий рассвет не окрасил стены в тёплый золотистый цвет.
«Сил…»
Глава 31 Владычица ураганов
Жёлтый дворцовый маяк уже разогрелся достаточно сильно, чтобы разогнать последние синие тени предрассветья и залить мир ровным, тёплым, почти медовым светом. Центральный кристалл над Аргонисом сиял, окрашивая небесный купол в бледно-желтоватый оттенок. Воздух был свеж, пахнул влажной землёй после ночной росы, дымком из печных труб хутора и далёким, терпким ароматом хвои с опушки леса. Я сидел на широкой, грубо сколоченной ступеньке крыльца нашего дома, спиной прислонившись к косяку двери. Передо мной на раскрытых коленях лежали три книги: «Течения и вихри: введение в манипуляцию воздушными потоками», «Ручьи и родники: введение в акватику для сухопутных» и «О дыхании камня и покое земли: первые шаги для одухотворённого ума». Их переплёты в виде потертой кожи, синеватой замши, грубой тёмно-коричневой шкуры казались не просто обложками, а вратами в иные миры. Миры, которые мне предстояло если не завоевать, то хотя бы осторожно приоткрыть.