Третий остался стоять на ногах, хотя левое плечо его было рассечено обломком, и кровь текла ручьём. Он попытался бежать, сделал два шага — и тут же получил камнем по лбу.
Мирон метнул камень в него из пращи с такой силой, что гоблин отлетел назад, словно его ударил невидимый кулак. Камень попал ровно между глаз, оставив вмятину в черепе. Гоблин упал, его глаза закатились, из носа потекла кровь: он дёргался, но уже не вставал.
Оставшиеся двое: те, что смогли выползти живыми из обломков шалаша, наконец-то поняли всю тщетность своего положения. Их крики стали пронзительнее, выше, почти визгом. Они развернулись и побежали в лес, прочь от прогалины, на запад, подальше от людей. Один хромал, второй бежал нормально, но спотыкался из-за паники и поврежденного лица.
Мирон прицелился и метнул ещё один камень. Тот попал в ногу убегающему, чуть ниже колена. Гоблин взвыл, его нога подломилась, и он упал, катясь по земле. В это момент из кустов выбежал Данила с копьём наготове: он быстро подошёл к упавшему, замахнулся и ударил. Копьё прошло сквозь спину зелёнокожего, пригвоздив его к земле. Остроухий дёрнулся ещё раз, хрипло выдохнул и затих.
Последний продолжал бежать, и он уже почти скрылся в чаще: его силуэт мелькал между стволами. На его лице читалась почти человеческая надежда: гоблинс поверил, что сможет уйти, что ему повезёт, что его не догонят…
И тут из тени в поле зрения остроухого всего на мгновение появился отравленный бронзовый кинжал.
Глава 6 Поход в лес IV
Это место после боя встретило нас затишьем, словно весь лес затаил дыхание, наблюдая за жалкими людишками убивающих еще более жалких существ. Ну, ничего страшного, все, так или иначе, пойдет на корм их корням. Воздух тут стал чуть тяжелее, наполненный кроваво-медными нотками после боя. В одно мгновение верхушки сосен, словно осуждающе, качнулись, бросая на нас всех длинные косые тени, ползущие по земле, то и дело сливающиеся в единую тьму меж своих стволов.
Команда Глеба, приступила к своей послебоевой рутине: в каждом движении читалась неопытность, но и привычность данных действий. Бой, что длился меньше минуты, оставил ощущение необходимости подбора оружия и сбора добычи.
Варвара первой подошла к поверженному гоблину, арбалетный болт словно врос в его шею. Осторожно она взялась за древко и с лёгким хрустом вытащила его: рваная рана обнажилась и из неё хлынула тёмная, почти чёрная кровь, смешанная с пенистой слизью. Медный наконечник, слегка погнутый, с остатками плоти, судя по всему, ещё годился для пары выстрелов. Варвара вытерла его о штанину гоблина, потом о пучок сухой травы и убрала в колчан. На ней было непроницаемое лицо, проскользнуло лишь лёгкое недовольство в уголках её губ, но не от самого процесса, а от суеты, которую навёл тут её командир.