Добрыня, тем временем, подошёл к развалинам шалаша. Секира, вонзившаяся в землю меж разрубленного пополам гоблина, торчала, как кровавое знамя победы. Мужчина ухватился за неё обеими руками, упёрся ногами и с глухим звуком выдернул своё громоздкое оружие. Сталь, облепленная кровью и кусками внутренностей, вышла. «Великан» осмотрел лезвие, счистил крупные куски большим пальцем и вытер о мох. Его лицо (обветренное и грубое) выражало лишь сосредоточенность.

Глеб, посреди прогалины, вытирал меч о лоскут ткани. Это были медленные, почти театральные движения: тряпкой от гарды к острию, с последующим внимательный осмотром клинка. Он поднял свой меч, и острие блеснуло в косых лесных лучах. Лицо Глеба озарила довольная, даже самодовольная, полная осознания собственной значимости улыбка. Он повернулся к Ане, стоявшей с луком в руках.

— Видишь? — громко, почти вызывающе произнёс юноша. — Одно мгновение, один взмах — и всё чисто: никакой долгой возни, никаких засад, простая работа для простых парней вроде нас. Шаг в её сторону, улыбка, зачёсывание густых светло-русых волос назад. Его глаза блестели, и не от адреналина, а от желания произвести впечатление, от потребности в одобрении и от детской гордости за свой «подвиг».

Аня молчала с каменным лицом: ни восхищения, ни благодарности, лишь холодная, отстранённая наблюдательность. Губы плотно сжаты, брови сведены, рука, держащая лук, слегка дрожала, и не от страха, а от сдержанной раздражительности.

Варвара, закончив со своим остроухим, подняла голову. Затем раздался резкий, почти яростный, сухой, отчётливый звук: цоканье языком. После она отвернулась и начала осматривать карманы и сумку убитого гоблина: движения её стали резче, будто она вымещала на трупах своё недовольство.

Услышав цоканье, Добрыня лишь громко расхохотался: басовитый, полный смех эхом отозвался в стволах деревьев, разорвав тягостную атмосферу.

— Ха-ха-ха! Ну что ты, Варя, кислая такая⁈ Работа сделана, монстры полегли, скоро и медяки в кармане зазвенят! — крикнул он, пытаясь перевести внимание на более нейтральную или приятную тему.

Он подошёл к Варваре и хлопнул по её плечу. Девушка вздрогнула, но не отпрянула, бросив быстрый, колючий взгляд на старшего товарища.

— Давай, режь уши, не робей! По медяку за штуку, и будет тебе горсть изюма! Или что ты там любишь? — достав короткий, широкий нож, он присел рядом со своим гоблинским телом.

Ловким движением Добрыня подхватил длинное заострённое ухо, оттянул и резким движением отсёк у основания. Хрящ хрустнул. Мужчина бросил ухо в холщовый мешочек и перешёл к следующему. Это были быстрые, практичные движения, без тени брезгливости и сомнений.